class="p1">Молодой слуга покачал головой, непоколебимый в своих страхах, как я в своих:

– Они едят твою душу, господин. Мне мама рассказывала.

Пожалев беднягу, я велел ему постоять на страже у ворот в сад. Капрал Грантфорд, не боявшийся привидений, как ни в чем не бывало прогуливался среди деревьев, собирая в шляпу фрукты. А Винтур тем временем продолжал упорно искать могилу младенца. Я присоединился к нему, и мы принялись методично обходить сад, осматривая каждый квадратный фут земли.

– Ноябрь семьдесят шестого года, – произнес он. – Проклятье! С тех пор прошло почти три года. А труп младенца занимает не больше места, чем дохлая кошка. – Он свирепо пнул поросшую травой кочку. – Ведь они должны были хоть как-то пометить могилу.

– Возможно, они так и сделали, – согласился я. – Но за три года указатель мог сгнить.

Развернувшись, мы продолжили молча обследовать землю. Миссис Типпет полагала, что мертворожденного младенца похоронили в саду за несколько дней до того, как его дед обрел здесь вечный покой.

– Господи Иисусе! Но почему во фруктовом саду?! – внезапно взорвался Винтур. – Ну ладно, я еще могу понять, почему здесь зарыли старину Фруда после пожара и разграбления дома. Но ребенок умер раньше. Тогда почему не на церковном погосте в деревне? Ведь как-никак моя дочь была Винтур. Ну и конечно, наполовину Фруд.

– Обстановка была неспокойной, – заметил я. – Да и дороги в это время года оставляли желать лучшего. Они наверняка собирались потом перезахоронить младенца.

А что, если на самом деле печальная правда была гораздо проще? – подумал я, хотя и не сказал ничего Джеку Винтуру. Что, если бедная миссис Арабелла решила держать свое дитя как можно ближе к себе?

Капитан Винтур больше не произнес ни слова и молча продолжил идти вперед. Когда мы достигли дальней стены сада, он остановился, положил голову на кирпичную стенку и три раза стукнулся о нее лбом.

– Джек… – позвал я; он повернулся, слезы струились у него по щекам. – Прошу вас, успокойтесь, мой дорогой друг.

Я оглянулся. Абрахам стоял спиной к нам у ворот на другом конце сада. Грантфорд находился где-то поблизости, но, казалось, был увлечен сбором фруктов.

Винтур вытер лицо рукавом сюртука.

– А что еще остается мужчине? Только плакать, – с трудом выдавил он. – Я не такой, как мой отец. Или как старина Фруд.

– Что вы имеете в виду?

– Мой отец стал бы рассуждать о Божьем промысле и существовании рая. Ведь он верит и в это тоже! И он наверняка начал бы цитировать всех этих философов, начиная с Сократа и далее. Что касается Фруда, он был очень черствым человеком, холодным как лед. Фруд наверняка заявил бы, что это всего-навсего девочка, а нам нужен сын и наследник. Но я… – Винтур с неожиданной страстью ударил себя в грудь. – Эдвард, я отнюдь не мыслитель, и не оратор, и не самый набожный человек. – Он выпрямился и добавил, уже спокойнее: – Я просто думал… я надеялся… что на земле осталась хоть какая-то память о ней. О моей дочери.

Мы сделали круг или два в тяжелом молчании.

– Пойдемте, – чуть погодя сказал я. – Я голоден. И мы должны решить, что делать дальше.

Винтур посмотрел на меня, растерянно моргая. Он будто очнулся от тяжелого сна:

– Я хочу проверить, что там осталось в фермерском доме.

– Но зачем? Разве вы видели не достаточно?

– И мы еще не осмотрели сам особняк, – пропустив мой вопрос мимо ушей, добавил Винтур.

– А когда мы отсюда уедем? – поинтересовался я. – Почему бы не сделать этого прямо сегодня вечером? Так будет куда безопаснее. К рассвету мы преодолеем те десять миль, что отделяют Маунт-Джордж от нашей земли.

– Хотелось бы знать, нашли ли эти ворюги-виги винный погреб. – Голос Винтура внезапно стал скрипучим. – В чем в чем, а в хороших винах старина Фруд знал толк.

– Джек, мы не можем здесь задерживаться.

– А почему бы и нет? – Винтур расхохотался так громко и так беззаботно, что Грантфорд бросил на нас удивленный взгляд и даже Абрахам оглянулся посмотреть, что происходит. – Эдвард, нас никто не потревожит. Вы ведь знаете, они трусы. Они боятся привидений.

Глава 52

От особняка остались разве что одни воспоминания. Его уничтожил огонь, сожравший бóльшую часть того, что было внутри. А бури трех суровых зим завершили дело. И наконец, летняя жара за два года высушила то немногое, что там осталось.

Фрагменты стены тянулись вверх на высоту пятнадцать или двадцать футов. Дверные проемы соединяли одну пустоту с другой. Почерневшие дымоходы из кирпича и камня отводили угарный газ из несуществующих комнат. Сорняки, кусты и молодые деревца проросли из всех имевшихся трещин. Еще год-два – и от великолепного особняка в Маунт-Джордже не останется и следа.

Мы велели Абрахаму и Грантфорду нести караул снаружи. И действительно, уговорить Абрахама приблизиться к развалинам не удалось бы ни за какие коврижки. Мы с Винтуром пробирались через руины. Под ногами скрипели почерневшие осколки стекла, фарфора и обломки самых различных вещей, которые я не рискнул бы идентифицировать.

– Насколько я понимаю, это, должно быть, холл. – Винтур поскреб носком сапога слой грязи под ногами. – Да, тут был пол из каменных плит. Ну а здесь находилась парадная гостиная, за ней – столовая и дальше библиотека.

– Джек, нам не стоит здесь задерживаться. Мы должны идти.

– Скоро пойдем. Еще несколько часов, и все.

– Но тут ничего не осталось. Промедление смерти подобно.

Винтур бросил на меня сердитый взгляд:

– Я буду делать, что пожелаю, сэр. Полагаю, здесь я сам себе хозяин. – Он покинул руины дома и повернул в сторону фермерского подворья, однако, пройдя несколько ярдов, вернулся. – Простите великодушно. Мне не следовало говорить с вами в подобном тоне.

– Не имеет значения. Но мы не можем остаться, ведь мы ставим под угрозу не только собственную жизнь, но и жизнь Грантфорда и Абрахама.

– Знаю. И искренне сожалею. Однако у меня имеются на то веские причины. – (Мои аргументы, как я и предполагал, явно тронули Винтура.) – Дайте мне еще немного времени. Я вас очень прошу.

– Зачем?

Окинув меня долгим взглядом, Винтур тяжело вздохнул:

– Эдвард, очень скоро вы все узнаете. Клянусь! Но прямо сейчас вы должны мне довериться.

Мы оставили лошадей пощипать травку в узком загоне возле большого амбара. Абрахам с Грантфордом по очереди несли караул. В углу двора мы нашли полуразвалившуюся голубятню, с крыши которой просматривались не только непосредственные подходы к подворью и саду перед домом, но и значительная часть поместья внизу.

Итак, мы более-менее освоились только к трем часам пополудни. Винтур вернулся в фермерский дом, где принялся внимательно изучать лежавший на полу мусор. А я тем временем