гербовой пишут на туалетной. Прокатившись мимо дома, где снимали квартиру Колокольцевы, Егор только мрачно вздохнул.

Доходный дом средней руки. Похоже, дела у вдовы и вправду шли не лучшим образом. Подавив эмоции, парень откинулся на спинку сиденья и вернулся к размышлениям о том, как добраться до ростовщика. Карета подкатила к кофейне, и парень, не спеша выбравшись из салона, отпустил своё сопровождение, кивнув им на соседний трактир. Казаки и сами всё отлично знали. Войдя в заведение, парень с улыбкой поздоровался с персоналом и, усевшись за свой столик, задумчиво посмотрел в окно.

— Вот ведь! Вот и не верь после этого в совпадения, — изумлённо ахнул он.

К кофейне не спеша подходила всё та же троица дам. Мамаша с дочкой и Варвара Колокольцева. Женщины оживлённо о чём-то общались, и Егор вдруг невольно залюбовался девушкой. Румяные от морозца щёчки, милая улыбка и озорной, чуть лукавый взгляд. Девица и вправду была чудо как хороша. От наблюдения за троицей парня отвлёк официант, принёсший заказ. Ловко расставив всё нужное, он пожелал гостю приятного аппетита и исчез, словно растворился.

Дамы вошли в заведение и принялись осматриваться, выбирая столик. Но увидев парня, удивлённо переглянулись. Поднявшись, Егор вежливо склонил голову и, указывая на свободные стулья, с лёгкой улыбкой предложил:

— Сударыни, окажите честь.

— Пожалуй, — чуть подумав, милостиво согласилась мамаша подруги.

Понимая, что избавиться от неё никак не получится, парень стоически вздохнул и принялся подавать дамам стулья. Этикет, чтоб его. Тут с этим не шутили, от слова совсем. Понятно, что кулуарно происходило всякое, но на людях требовалось вести себя сообразно правилам. Усадив дам и дождавшись, когда они сделают заказ, Егор принялся задавать ничего не значащие вопросы, чтобы хоть как-то завязать беседу.

Потом в ход пошли подходящие к теме анекдоты, и очень скоро за столом завязался лёгкий, непринуждённый разговор. А спустя примерно часа полтора в кофейню вошли двое мужчин, которых Егор узнал, едва они оказались на пороге заведения.

«Это вы удачно зашли, господа», — зло усмехнулся про себя парень, подбираясь, словно готовясь к бою.

* * *

Глядя на парня, мужик с перевязанной мордой замер, словно на стену налетел, а после, медленно отодвигая полу своего подбитого мехом пальто, положил руку на рукоять револьвера. Этого Егор и ждал. Даже не сделав попытки встать, парень одним молниеносным движением выхватил оружие и навёл ствол на снова замершего мужика. Сделано это было быстро. Настолько, что второй не успел даже шагнуть следом за приятелем.

— Оружие вон на тот стол, господа. И не советую шутить. Бить буду насмерть, — зло прошипел Егор, криво усмехнувшись.

— А ведь за такое каторга полагается, — нашёлся первый вышибала.

— Ну, это ещё доказать надобно, но вам зато будет уже всё равно, — ехидно отозвался Егор.

— Мы пришли не с вами говорить, сударь, — сделал очередной заход мужик, пытаясь разойтись с ним краями.

— Для разговора вам оружие тем более не надобно, — хмыкнул парень.

— Не посмеет, — прохрипел битомордый, двинув плечом так, словно хотел достать ствол.

В ту же секунду грохнул выстрел, и он взвыл, тряся отсушенной рукой. Пуля Егора ударила в кобуру его револьвера, а так как рукояти он так и не отпустил, то удар крепко высушил ему кисть руки. Разбить револьвер мягкая свинцовая пуля не могла, а вот повредить оружие запросто. Удар, очевидно, пришёлся в барабан, потому что рикошет пошел в пол. Парень крепко рисковал, делая такой выстрел, но в данном случае это было необходимо, а главное, в помещении почти не было посетителей.

Время было ещё раннее, так что, кроме них четверых и пары вышибал, за дальним столиком сидела только молодая пара, теперь взиравшая на это противостояние испуганно распахнутыми глазами. Чуть сместив ствол, Егор взял на прицел второго вышибалу и, зло усмехнувшись, уточнил:

— Что мне повторить? Предложение или выстрел?

— Ладно, сударь. Ваша взяла. Пока, — многозначительно закончил вышибала, выкладывая револьвер на соседний столик. — Теперь мы можем поговорить с одной из сиих дам?

— Моя всегда брать будет, просто потому, что мужик никогда дворянину ровней не станет, — ответил Егор, намеренно провоцируя его.

Судя по манерам и одежде, мужик этот был или из разночинцев, или чего больше, чей-то бастард. Эта мысль мелькнула у парня, словно высверк молнии. В классической литературе именно у подобных личностей имелись комплексы по данному поводу, и они делали всё, чтобы навредить тем, кто стоит выше них по положению. И, похоже, в этот раз Егор угадал. Лицо мужика на мгновение исказилось от бешенства, но он, взяв себя в руки, тихо процедил:

— Это мы ещё посмотрим. Так я могу поговорить с госпожой Колокольцевой?

— Попробуйте, — усмехнулся парень, но ухмылка эта больше напоминала оскал.

Подойдя к столику, мужик остановился у стула девушки и, глядя на неё сверху вниз, негромко спросил:

— Где ваш братец, сударыня?

— Я уже говорила вам. Я не знаю. Он не пишет, не приходит, вообще пропал, — тихо ответила Варя, зябко передёрнув плечами.

— Не нужно лгать. Он не мог уехать, не сообщив вам, куда именно едет. Для этого он слишком вас с матерью любит и знает, что вы станете беспокоиться. Лучше скажите правду. Целее будете, — зло добавил он, бросив на парня торжествующий взгляд.

— Угрожать женщине моветон, сударь. Принесите извинения и извольте покинуть кофейню, — прошипел парень, чуть шевельнув револьвером. — Вам уже всё сказали. Иного ответа не будет.

— А вы не слишком много на себя берёте, сударь, — не выдержав, зарычал мужик.

— М-да, похоже, доброго слова вы понимать и вовсе не желаете, — хмыкнул Егор, перекладывая револьвер в левую руку и стремительно поднимаясь.

— Что… — договорить мужик не успел.

В два шага обойдя сидящую девушку, Егор с ходу, под шаг, приложился кулаком к его физиономии и, не давая опомниться, метнулся к уже битому. Этому хватило одного удара, чтобы, взвыв, схватиться за лицо и, согнувшись пополам, засеменить к дверям. Убедившись, что правки тут не требуется, Егор подскочил к основательно поплывшему первому и, ухватив его за шиворот, одним рывком швырнул к выходу. Налетев на столик, мужик кое-как удержался на ногах и, тяжело развернувшись, собрался что-то сказать, но парень не дал ему такой возможности.

Метнувшись вперёд, он выбросил кулак в длинном, прямом ударе, и вышибала попятился к дверям, которые уже открыл его