— Дело у тебя будет непростое. Я тебе адрес один скажу, и нужно будет за хозяином того дома внимательно присмотреть. Чем живёт, кто в доме обитает, как часто люди приходят, кто из домочадцев имеется? Сумеешь?

— Так дело нехитрое. А платить сколь станешь? — пожал сорванец плечами и лукаво прищурился.

— А сытая жизнь уже не плата? — иронично уточнил Егор. — Впрочем, тебе решать. Не хочешь честной службы, можешь и далее от купеческих слуг бегать, — пожал он плечами и направился к карете, всем своим видом показывая, что ему всё равно, что будет дальше.

— Куда приходить, барин? — забежав вперёд, тихо спросил мальчишка.

— На задок кареты цепляйся. Тут не далеко. До места доедем, а дальше тобой Михалыч займётся, — усмехнулся Егор, кивая в нужном направлении.

— Чего задумал, Егор Матвеич? — уточнил казак, подойдя.

— Пока я в кофейне буду, в баню его сведёшь и переоденешь. Рваньё это сжечь. Нам только вшей с клопами в имении не хватало. После покормишь его и в карету. Денег я дам, и в кофейне вас дожидаться стану.

— Нет у меня вшей, — насупившись, побурчал мальчишка. — А грязный потому, как в горелом доме обитаю. Вот сажей и измазался.

— Баня, новая одежда и доктор, это обязательно. Хочешь у меня служить, привыкай делать, что велю, а споры будешь с другими на улице спорить, — жёстко осадил его парень. — Мне от тебя правильно сделанное дело нужно, а не разговоры пустые. Поговорить я и сам горазд. Забирайся. Браты, присмотрите, чтобы не сорвался в дороге, — добавил он, усаживаясь в салон.

* * *

Разговор с беспризорником Васькой оказался весьма занятным. Едва услышав, за каким домом ему придётся наблюдать, сорванец иронично хмыкнул и, дожёвывая очередной пряник, с полным ртом проворчал:

— А чего за ним смотреть? Жадина и гад, каких мало. На подворье разом десяток мужиков живёт, вроде как прислуга, а на самом деле подручные его. Как прижать кого или рожу набить, он их и посылает. Есть там ещё пара мужиков, ближники его. Они всеми остальными и командуют. А на прошлой неделе один из них, самый гад который, со сломанной челюстью вернулся, — ехидно закончил мальчишка, облизывая пальцы.

— А ты откуда это всё знаешь? — растерялся Егор.

— Был я на том подворье. Думал копеечку заработать, весь день дрова им колол, а тот, с челюстью, заместо денег, пинка мне такого дал, что я после весь день хромал. Даже хлеба корки не дали, — мрачно ответил сорванец.

— Ну, как говорится, бог шельму метит, — зло усмехнулся Егор. — А мужики те в самом доме живут или ещё где? — уточнил он.

— На заднем дворе флигель имеется, там и обитают. Они ж все каторжные, им и идти-то некуда. Вот тот ростовщик их и кормит. А они в ответ за него любого на ножи поднимут. Но самые злые те двое, что рядом с ним завсегда.

— Это которому челюсть сломали? — уточнил парень, старательно вспоминая лица тех двух мужиков, с которыми столкнулся в кофейне.

— Ага, и второй с ним. Они самые злые, — решительно кивнул мальчишка. — Те завсегда с револьвертами ходят.

— А семья у ростовщика имеется? Может, жена, дети, ещё бабы какие? — продолжал выспрашивать Егор.

— Кухарка ихняя в другом месте живёт. В вечор завсегда домой уходит. А горничную два раза в седмицу зовут. А других баб в доме и не бывает, — отмахнулся сорванец.

— Точно знаешь или, может, сам чего придумал? — помолчав, на всякий случай поинтересовался парень.

— А зачем? — вполне резонно возразил беспризорник. — Какой мне с того навар будет? Ты ж, барин, сам сказывал, что не любишь, когда тебе врут. А за брехню разом за ворота наладишь. Ну и зачем я тебе врать стану? Нет уж. Мне тут, вон, и сыто, и тепло. Да ещё и одёжа новая. Я правду сказывал. Говорю же, был я там, заработать хотел. Да только ничего кроме пинка не получил. А вы их чего, обнести хотите? — вдруг спросил он, глядя Егору в глаза.

— Не совсем так, — с грехом пополам удержав покер-фейс, протянул парень. — Те двое, которые самые злые, одну мою знакомую зацепили. Грозили ей. Вот я и хочу наказать их, — напустил он туману.

— Так выходит, это ты барин тому гаду челюсть сломал? — оживился мальчишка.

— Я, — кивнул Егор, не видя причины скрывать правду.

— Силён, — одобрительно протянул сорванец. — Их так просто никто побить не мог. К тому же они завсегда с револьвертами ходют. Так что сторожными вам быть надобно. Всем. Тот десяток под теми двумя ходит, и коль они скажут, то все за оружье возьмутся.

— И что, Иваны с Хитровки их под себя подмять не хотят? — усомнился Егор, внимательно его слушая.

В его познаниях о криминальном мире подобная банда просто не может существовать, не отстёгивая главарям криминального дна долю. В противном случае их давно бы уже самих на колбасу пустили, а ростовщика прижали б так, что он на них бесплатно работал. Целая банда в свободном плавании, и без пригляда? Так не бывает. Но ответ удивил не только парня.

— Пробовали они, да только у ростовщика того в полиции чин какой-то на прикорме. Вот Иваны зубы и обломали. История тогда шумная получилась. Даже стрельба была. Иваны с тех пор на них злые, жуть. Так что делайте, что задумали, спокойно. Блатные и не поморщатся.

— Что-то много ты про того ростовщика знаешь. С чего бы? — задумчиво протянул Михалыч, внимательно слушавший весь этот разговор.

— С людьми на Хитровке говорил. После пинка того сам хотел им красного петуха подпустить, да только понял, что не получится. Мужики те каторжные караул каждую ночь несут. Сразу приметят. А вызнавал я всё особо. Понимать хотел, как бы к ним подобраться, — зло выдохнул мальчишка.

— И тебе так просто всё рассказывали? — не поверил казак.

— Пришлось признать, что побили меня там, да ещё и обманули, — смутился Васька. — Смеялись, да рассказывали.

— Бывает, — задумчиво протянул казак.

— Барин, а ты меня правда тут оставишь? — вдруг спросил мальчишка. — Я тебе