с дочерью жили скромно, но не бедствовали. Тем более что старший сын вдовы, получив образование, решил служить по гражданской части и был мелким чиновником при каком-то околоточном столоначальнике. Не бог весть что, но от мамаши он съехал и снимал комнаты неподалёку от своей службы.

И бог бы с ним, если б не тяга молодого чиновника к смазливым актрисулькам. Почти всё своё жалованье он на них и тратил. Рестораны, цветы, подарки, в общем, тяга к красивой жизни привела его за карточный стол. Решил паренёк по-быстрому банк сорвать. В итоге крепко проигрался и, чтобы покрыть долг, вынужден был обратиться к ростовщику. Но, как часто в таких случаях бывает, вместо отдачи проигрыша, он отправился к своей пассии. Благо парочка попалась на глаза тем, кому он был должен, и большая часть долга оказалась погашенной.

Понимая, что, не расплатившись с карточным долгом, окажется ославленным, чиновник снова отправился к ростовщику. Долг погасил, но теперь оказался должен этому шкуродёру и его костоломам. Не придумав ничего лучше, он снова сел играть и опять проигрался. В итоге, понимая, что денег взять ему неоткуда, похоже, подался в бега. И вот теперь этот долг начали требовать с вдовы и её дочери.

— М-да, история не новая, но от этого менее неприятной она не становится, — проворчал Егор, отбрасывая бумаги на стол. — Вопрос нужно решать, а тут, как назло, жандармы хвост прицепили. Думать надобно. Думать, — проворчал парень, поднимаясь и начиная прохаживаться по кабинету.

После ужина он снова перечитал полученные бумаги и, не придумав ничего доброго, отправился спать. Утром, после тренировки, Егор приказал подавать карету и, высвистав своё сопровождение, отправился в кофейню. Нужно было как следует подумать, а ещё у парня теплилась надежда, что Варенька Колокольцева также решит побаловать себя сластями и добрым напитком.

Не спеша попивая кофе, Егор предавался размышлениям о том, как избавить девушку от ростовщика, когда в заведение быстрым шагом вошла молодая, богато одетая женщина. Осмотревшись, она направилась к свободному столику, когда следом за ней в кофейню с грохотом ввалился какой-то поручик и с порога в полный голос завопил:

— Баронесса, умоляю, не будьте столь жестоки! Ну что вам стоит подарить мне только один вечер⁈

Судя по всему, поручик был в изрядном подпитии и плохо контролировал себя и свои эмоции. Лицо баронессы исказила гримаса недовольства, но она быстро взяла себя в руки и, развернувшись, иронично спросила:

— И куда вы собираетесь меня пригласить, граф? В кабаре? Театр или сразу в гостиничные нумера?

— Ну зачем же вы так? — всплеснул поручик руками и, покачнувшись, чуть не упал, но вовремя успел опереться о стол. — Я предлагаю ресторан. На ваш выбор. Всё, что сами пожелаете. Ананасы, рябчики, осетрина, каперсы, вино, какое сами скажете. Шампанское, шато-лафит, бордо, бургундское. Только скажите, и всё будет у ваших ног.

— Кислятина, — не удержавшись, громко фыркнул Егор, забавлявшийся этой сценой.

— Чего⁈ — возмущённо уточнил поручик, разворачиваясь к нему всем телом.

— Всё, что вы перечислили, просто французская кислятина. Послушайте доброго совета, поручик, угощая даму, заказывайте итальянские или испанские вина. Они более выдержанны и насыщенны. Терпкий аромат, едва заметная горчинка во вкусе, а главное, они не настолько кислые, чтобы от них после в животе пекло.

— Да? — пьяно озадачился офицер. — Благодарю, сударь, я запомню ваше предложение.

— Вот видите, граф, как мало вы знаете о том, как нужно ухаживать за дамой. Ступайте домой и отдохните, а после попросите кого-нибудь преподать вам урок. Хоть в винах разбираться научитесь, — поддела его дама, царственным жестом указывая пьяному на дверь.

— Значит, вы мне отказываете? — чуть помолчав, прямо спросил поручик.

— Да, граф. Я вам отказываю, — жёстко припечатала баронесса, очевидно потеряв терпение.

— Но сюда-то вы пришли, — не унимался поручик.

— Да. Но сюда я пришла сама. К тому же не забывайте, граф, что я всё ещё ношу траур. А теперь оставьте меня. Мне нужно отдохнуть и немного побыть одной, — добавила женщина, снова указав поручику на дверь.

— Одной? Тут? — не поверил граф.

— Это приличное заведение, и я вполне могу посидеть за столиком одна. Граф, я настоятельно прошу вас оставить меня теперь. Ступайте, — в который уже раз повторила женщина.

— Но… но… — попытался найти подходящий аргумент поручик, но Егор не дал ему сосредоточиться. Этот спор начал и его раздражать.

— Поручик, дама прямо сказала, что желает остаться одна. Будьте уже мужчиной и офицером. Оставьте её, — произнёс парень, оставляя блюдце с пустой чашечкой.

— Эй, а я вас знаю, — вдруг произнес поручик, сосредоточившись на нём.

— Боюсь, вы ошиблись, поручик. Мы не знакомы, — всмотревшись ему в лицо, качнул Егор головой.

— Да нет же. Я знаю вас, — с пьяным упрямством повторил офицер. — Лично мы не знакомы, но я был там, когда вы дрались на дуэли с тем итальянским бретёром. Ну да, верно. Это были вы.

— Понятно, — мрачно усмехнулся Егор. — Вот уж не думал, что получу свою долю славы таким неожиданным образом.

— Но ведь я прав. Это были вы, — не унимался поручик.

— Вы правы. Того бретёра зарубил я, — вздохнул парень, понимая, что отказываться в данном случае бессмысленно. Ту дуэль видел почти весь высший свет столицы.

— Должен признать, что вы опасный противник, — задумчиво проворчал поручик и, вздохнув, добавил, поворачиваясь к женщине: — Баронесса. Я ухожу, но этот разговор не окончен. Ваш траур закончится, и тогда мы вернёмся к нашей беседе.

Щёлкнув каблуками, он мотнул головой так, что хруст позвонков раздался на всё заведение. Покачнувшись, поручик в очередной раз успел ухватиться за стол и, выровнявшись, развернулся вокруг своей оси. После чего направился к выходу почти строевым шагом. Глядя на это выступление, Егор едва удержался, чтобы не заржать в голос. Уж больно комично всё это выглядело со стороны.

— Вы позволите присоединиться к вам, сударь? — спросила баронесса, указывая веером на стул.

— Окажите честь, ваше сиятельство, — отозвался парень, вставая и помогая ей сесть. — Позвольте представиться, Вяземский, Егор Матвеевич, — добавил он, возвращаясь на своё место.

— Баронесса Луиза Генриховна фон Шмидт, — улыбнулась женщина в ответ. — А ведь этот пьяница прав. Я тоже помню ту дуэль и должна признать, было это сделано мастерски.