где она жила до проведения второго ритуала. После чего она отправлялась в обитель на равнине Мурасаки.

Там жрица жила год, соблюдая строгое воздержание. Затем сайин удалялась в святилище Камо, где пребывала до тех пор, пока на престол не взойдёт новый император, не скончается один из её близких родственников или её не настигнет болезнь…

Норико, будучи подвижной и активной, тяжело восприняла свой новый статус. Она понимала: её жизнь полностью изменится. В ней не будет места прежним простым радостям. Возможно, она проведёт в святилище долгие годы, всю свою молодость. И будет лишена мужа и детей. Она будет подчиняться строгому регламенту. И это представлялось девочке ужасной скукой…

Но, увы, такова была воля микадо, и маленькая принцесса ничего не могла изменить. В то же время её самолюбие было в определённой степени удовлетворено: ведь она станет опорой и воплощением Аматэрасу на земле.

Часть 2

Жрица святилища Камо

Глава 1

Второй год правления императора Нидзё, Хэйан

Го-Сиракава передал власть своему сыну Морихито, получившему тронное имя Нидзё. Вскоре новый император женился на своей тётушке, вдове покойного императора Коноэ, Фудзиваре Масаруко.

Императорский двор пребывал в состоянии лёгкого шока, ибо подобный брак считался беспрецедентным. Безусловно, Масаруко являла собой пример умной и весьма привлекательной женщины, обладала изысканными манерами и большим вкусом. Но при правлении Го-Сиракавы её приёмный отец попал в немилость.

Никто не мог представить Масаруко в качестве следующей императрицы, ведь она вдова предыдущего микадо! Впрочем, Нидзё настолько любил свою тётю, что решил презреть общественное мнение и сделал её своей супругой. И женщина получила титул «Императрица двух поколений».

Некоторые придворные полагали, благоразумно не высказывая этого вслух, что Императрица двух поколений считается красавицей не в последнюю очередь благодаря своему умению правильно одеваться.

И правда, на протяжении всей жизни при дворе Масаруко постоянно советовалась со своей домоправительницей, Минамото Масасуке, жившей ещё в доме её отца. Минамото прекрасно знала все ритуалы, церемонии и придворные правила. И дабы помочь своей госпоже в выборе наряда, она написала целый трактат «Цвета наряда придворной дамы». Императрица самолично вносила туда комментарии и пометки. В трактате перечислялись все допустимые цветовые комбинации, рекомендуемые ткани, а также советы по соответствию одеяния событию, сезону и рангу.

…Норико исполнилось десять лет, и ей уже при новом императоре предстояло отправиться в качестве сайин в святилище Камо. Ранее она прошла ритуал первого омовения и теперь жила в специально отведённых дворцовых покоях.

Приближался день второго ритуала омовения в реке, совершавшегося незадолго до празднества Аой-мацури[12], то есть «фестиваля мальвы». Его ежегодно проводили между двумя частями святилища Камо: Камигамо, Верхним храмом, и Симогамо, Нижним храмом.

Нижний храм был посвящён богине Тамаёри-химэ, считавщейся матерью первого императора Дзимму*, праправнука Аматэрасу. А Верхнее святилище – её сыну, богу Вакэикадзути. Новая же жрица представляла собой посох Аматэрасу, то есть выражала волю верховной богини. И ей фактически подчинялись служители Верхнего и Нижнего храмов. Также жрица святилища Камо могла выказывать и волю потомков богини Солнца.

Согласно преданиям, праздник Камо некогда ввёл в обиход император Киммэй*. Считалось, что во время его правления на страну обрушилась страшная буря, повергшая всех людей в ужас. Предсказатели сообщили микадо, что он навлёк на себя гнев богов святилища Камо. И тогда Киммэй послал в храм гонцов с богатыми дарами. И вскоре буря утихла.

Позже возник обычай посылать в Камо жрицу, в частности после восхождения на престол нового правителя. Этот обычай придал святилищу особенную значимость. Но пышные празднества в Камо начались позже, после переноса столицы из города Хэйдзё-кё в Хэйан. После того как столица была перенесена в Хэйан, император Камму* посетил святилище Камо. И после этого божества храма стали считаться защитниками столицы.

Фестиваль мальвы отмечался под руководством местной принцессы-жрицы в середине Четвёртой луны. Главной церемонии празднества предшествовали древние обряды. Например, стрельба из лука-ябусамэ верхом на лошадях в святилище Симогамо. А также скачки курабэума-э в святилище Камигамо.

Но основным событием всё же считалось ротоноги – императорское шествие из дворца в Хэйане в святилище Камо, сопровождавшееся музыкой и танцами.

Шествие состояло из множества карет и всадников, пешей охраны, людей, которые несли пожертвования от разных ведомств, паланкина жрицы, а также танцоров и музыкантов. Крыши карет и головные уборы участников действа украшали листья мальвы и кассии.

Сначала процессия шествовала в Нижний храм Камо, где они исполняли ритуальные танцы и подносили дары божеству. Там же оглашались различные императорские указы. Затем перед храмом три раза проводили украшенных коней. После чего процессия перемещалась в Верхний храм Камо, где ритуал в точности повторялся.

…Норико очень волновалась в день второго омовения: ведь после этого ей предстоит переселиться в обители на равнине Мурасаки, а лишь затем – в храм Камо. Верная служанка Кагами, расчёсывавшая принцессе волосы, заметила беспокойство принцессы.

– Не волнуйтесь, госпожа, – промолвила она. – Вы долго готовились к этому дню, всё пройдёт благополучно.

– Я не волнуюсь… – вздохнула девочка.

Про себя же она подумала: «Мне не хочется сидеть при храме неизвестно сколько лет… Пусть это и почётно, но лично меня совсем не вдохновляет… Я бы предпочла выйти замуж, а позже – обзавестись детьми…»

Норико невольно вспомнила, как на днях её навещала Акико. Недавно Акико отметила своё совершеннолетие и теперь считалась взрослой. Она вела себя почтительно по отношению к будущей жрице. Она повзрослела, стала спокойнее и перестала задирать Норико. Тем более сейчас – ещё немного, и та станет связующим звеном между великой Аматэрасу и императорской семьёй.

Акико преподнесла сестре дары, искренне извинилась за все причинённые детские обиды и от всего сердца пожелала Норико удачи.

Будущую жрицу растрогали слова родственницы.

Ей на ум пришли следующие строки стихотворения, которые юная сайин не преминула записать красивой каллиграфией:

                         Разве могу я забыть,

                         Как мальву для изголовья

                         Сбирала я на лугу?

                         Как мимолётную дрёму

                         Прогнал росистый рассвет?[13]

От размышлений юную сайин оторвал звук отъезжающей в сторону перегородки-сёдзи[14] и голос явившейся служанки:

– Госпожа Норико, скоро начнётся церемония…

– Госпожа сейчас выйдет, – ответила Кагами.

Ритуал второго омовения проводился очень пышно. Собрались самые влиятельные придворные. Все они облачились в пышные одежды, тщательно, до каждой мелочи продумав свои наряды.

Желающие полюбоваться церемонией не забыли заблаговременно позаботиться о своих экипажах, и вся Первая