– Тот кусок руды, который вы мне показали. Вы говорили, это золото. Его там было много?

– Я нашел еще два фрагмента.

– Нет, я хочу спросить, где его источник? Откуда оно взялось?

Винтур помассировал голову, словно мои вопросы спровоцировали приступ мигрени.

– Фруд обнаружил золотую жилу на каком-то участке земли, которой владел. Жилу можно разработать, сказал он. И он верил, что она принесет целое состояние, если правильно взяться за дело.

– А где находится жила? Возле Маунт-Джорджа?

– Нет, – покачал головой Винтур. – За много миль отсюда. У Фруда имелись участки земли то тут, то там, одним словом, везде. Но сейчас тот участок находится за линией фронта, на вражеской территории.

– Но тогда что вам даст приезд сюда? И самое главное, как вы вообще узнали о золоте?

– Вам следовало быть юристом, – усмехнулся Винтур. – Вы вполне можете составить конкуренцию моему отцу.

Я не стал извиняться, а наоборот, решил еще сильнее надавить на Джека:

– Вы искали шкатулку с диковинками. Вы с самого начала обо всем знали. И рассчитывали найти золото в бывшей лаборатории мистера Фруда. Вы знали, что там будут куски золотосодержащей руды. Об этом вам рассказали или мистер Фруд, или ваша жена.

– Белла ничего не знает, – покачал головой Винтур. – Фруд никогда не доверил бы ей подобной информации. Перед моим отъездом в полк в семьдесят шестом году он отвел меня в сторонку. Вот тогда-то он и сообщил мне о золоте. В столь тревожные времена, сказал он, я должен знать о месторождении золота на тот случай, если с ним что-нибудь случится. Я должен знать, где искать.

– Вероятно, он вам доверял, – заметил я.

– Просто я единственный, кому он мог довериться, – рассмеялся Винтур. – У него было больше врагов, чем друзей. Честно говоря, я вообще не слышал, чтобы у него имелись друзья. Но он не слишком-то много мне рассказал, ибо доверие его не простиралось столь далеко. Тем не менее он показал мне свой сундучок, набитый камнями и образцами минералов с ярлыками на латыни. Фруд вечно подбирал обломки камней то тут, то там. А вы знали, что он был довольно известным минералогом? У него в сундучке лежало несколько кусков золота, однако он их чем-то покрыл, чтобы замаскировать металл.

– Но если вы никогда не были там, где находится рудник, то как сумеете найти это место?

– На дне сундучка краснодеревщик сделал потайное отделение. Сундучок был переносным. Видите ли, Фруд хотел взять его с собой, если ему придется покинуть Маунт-Джордж. Именно там он и спрятал документы на землю и инструкции, где искать золотую жилу. – Винтур улыбнулся, обнажив пожелтевшие клыки. – Но ничего конкретного. Он всегда был проницательным и хитрым человеком. Поэтому даже если кто-нибудь найдет бумаги, то в любом случае ничего в них не поймет. – Винтур улыбнулся еще шире; он явно меня поддразнивал, что, возможно, свидетельствовало о его привязанности ко мне. – Фруд сказал, я должен попросить помощи у саламандры.

– У саламандры? – удивился я. – Это шутка?

– Если это шутка, то не моя. У саламандры. Вот так он и сказал. А еще он объяснил, как правильно задать этот вопрос. – Винтура рассмешила моя растерянность. – Когда мы вернемся в Нью-Йорк, я вам все объясню и продемонстрирую для наглядности.

Я кивнул на его сумку:

– У вас здесь бумаги?

– Да. Только они и имеют значение… Но, Эдвард, вы понимаете, я… я должен по мере сил сделать все правильно. Мои родители будут стареть, окруженные роскошью. А Белла… ну… теперь она сможет иметь все, что пожелает. – Он тяжело сглотнул. – И если у Грантфорда осталась вдова или мать, я обеспечу им хорошую пенсию. Я не могу вспомнить, находится ли в нашей собственности мать Абрахама… Полагаю, с ним как-то связан Джосайя, но он слишком старый, чтобы быть отцом Абрахама. Впрочем, в любом случае, если у него есть мать, я дам ей вольную и куплю для нее небольшую лавку или что-то подобное. Что касается вас, то кто знает, чего мы сможем достичь вдвоем? Богатство означает влияние, ну а влияние в конце концов вознесет мужчину на такую высоту, на какую он пожелает.

Еще несколько минут Винтур говорил в том же ключе, продолжая строить воздушные замки. Блеск золота напрочь лишил его здравого смысла. Похоже, Джек не понимал, что если рудник находится на вражеской территории, то нет ни единого шанса получить от него хоть какой-то доход до окончания военных действий. Но и тогда, поскольку исход войны был далеко не очевиден, извлечение дохода от рудника оставалось под вопросом.

Я ничего не сказал. Солнце светило на нас с пронзительно-синего неба. По моей шее бежала липкая струйка пота. Закрыв глаза, я прислушался к журчанию ручья и невнятной болтовне птиц.

Золото. Внезапно я вспомнил тело Пикетта, обнаруженное в Холщовом городе год назад. Золотая приманка может обернуться для человека убийством: или его убьют, или он сам убьет.

Мечты Джека Винтура пролетали мимо меня и исчезали в пустоте. Наконец у него иссяк запас как обещаний, так и слов.

Я спал. Мне снились саламандры. Они кусали меня, заставляя все тело безбожно чесаться.

Глава 57

Мы покинули свое убежище практически в темноте. Мы отдохнули, но ужасно проголодались. Настроение было подавленным. Впереди нас ждали опасности и очередные трудности. Похоже, нас предали и наши планы раскрыли еще до отъезда из Нью-Йорка. Время шло, но тень, нависшая над нами после событий в Маунт-Джордже, еще больше сгущалась.

У нас ушло более трех суток, чтобы завершить путешествие, хотя мы планировали уложиться за сутки. Дни и ночи слились воедино. Мы потеряли счет времени. И не могли избавиться от страха преследования и засады впереди.

Мы шли в основном в сумерках или в темноте. Я не знал, куда мы идем, поскольку единственная дорожная карта находилась в голове Винтура. Местность казалась дикой, холмистой и негостеприимной. Второй день мы провели на скалистом выступе посреди зловонного болота. Как-то раз нам пришлось зарыться в стог сена, чтобы спрятаться от крупного кавалерийского отряда. А потом во время спуска с крутого холма нас застал проливной дождь, добавивший новых трудностей в копилку наших невзгод. В другой раз, прямо перед рассветом, мы едва не наткнулись на цепь караульных, охранявших лагерь местной милиции.

Самой большой проблемой стала постоянная нехватка продовольствия. Что вынуждало нас всеми средствами добывать себе пропитание, а иными словами, воровать еду, так как мы не осмеливались предлагать кому-то деньги за еду из страха, что на нас донесут.

Добыча пропитания была опасным и трудоемким предприятием,