весь мир разом — пронизывающий ветер, тоскливый скрип деревьев, рокот волн.

«Щит, тенна, щит», — как-то устало напомнил Хрусталь… Лира.

— Прости, что считала тебя котом, — только и смогла сказать я смущённо.

«Это такие мелочи, — хихикнула она знакома. — Ты же не проверяла, кот я или кошка. Мне это знакомо: в деревне кошка становится кошкой, только когда котят выведет. А до того все они Рыжики и Дымки. Что со щитом? Нет сил? Тогда идём всё же в дом. Согреешься, немного передохнёшь — и двинемся в Седэанелию».

Я была готова согласиться с чем угодно, особенно если вспомнить гневные лица тех, кто заботился обо мне, и летящий прямо в сердце кинжал.

«А! Кинжал! Поверь, Тейден не собирался тебя убивать. Это — артефакт, способный обрушить мощную защиту, для того его и бросил — надеялся наш щит пробить, но не успел. Вот он, лежит рядом. Прихвати его лучше с собой. Если придётся иметь дело с Повелителем Арбеаном ау-Тораном, этот кинжал станет доказательством того, что ты не лжёшь».

Я невидяще нашарила рукой холодное лезвие, потом ещё одно. Два кинжала? Кто-то всё же решил меня прикончить, пока я была в трансе? Но потом рассмотрела короткое лезвие с каплей крови и поняла — ритуальный кинжал тоже перенёсся вместе с нами. Пришлось взять и его, хотя теперь эта вещь внушала мне ужас.

— Ты расскажешь обо всём, что произошло за века? — постаралась я отвлечься от тягостных мыслей.

«Я могу рассказать только о том, что происходило в Седэанелии, да и то не полностью. Потому что мне приходилось много спать, чтобы набраться сил. К сожалению, артефакт оказался привязан не только к тебе, но и к источнику. Поэтому я могла существовать лишь в тех пределах, где хватает его силы. Если помнишь, мы были далековато от города, поэтому и подпитываться было непросто».

— Что произошло с моими родителями? Ты видела это?

«Всё потом. Сейчас — в тепло!»

Я слишком привыкла слушаться Лиру. Пусть сейчас она была кошкой, а её душа три века просуществовала в артефакте, но я узнавала эти интонации. Словно заново знакомилась со своим Хрусталём. Поэтому пересилив себя, всё же встала и побрела к тёмному, неприветливому дому. Деалинор с домочадцами давно его покинул, но дверь всё равно приветливо распахнулась, стоило мне приблизиться. Не разуваясь и мысленно прося прощения у девушек за грязь, прошла на кухню и осмотрелась. В голове опять были глупости.

— Наверное, теперь тебя нужно звать Хрусталька? Или Хрустальная?

«Чай!» — не жеалал шутить наставница.

С трудом я разожгла огонь в печи и поставила на конфорку чайник. Не то чтобы я этого не умела, просто не смогла вспомнить, какой артефакт помогал тётушке Годиль, поэтому пришлось искать щепу. Спустя десять минут крышка стала характерно позвякивать, а из носика пошёл пар. Шевелиться не хотелось. Источник Источником, но сил я потратила очень много, да ещё и Хрусталька теперь подпитывалась от меня. Надо бы и в этом времени попытаться связаться с Источником.

«Шевелись!» — прикрикнула на меня кошка, и я поняла, что так и не занялась чаем, а просто смотрю на кипящий чайник.

Переборов себя, всё же достала чашку и листья заварки. После горячего напитка мне стало лучше. Хрусталька от горячего чая отказалась, но с удовольствием сгрызла какое-то сушёное мясо, которое я нашла в шкафу.

«Как себя чувствуешь? Хватит сил активировать артефакт перехода или связаться с Источником?»

— Не уверена ни в первом, ни во втором.

«Тогда поставь щит от холода и ложись спать. Во время сна силы восстановятся, и я покажу тебе, как воспользоваться артефактом. А то Деалинор намудрил тут с пространственными петлями — три дня до города шагать придётся».

Это предложение понравилось мне больше, так как я чувствовала усталость после всех событий. Да и в прошлом поспать мне удалось совсем немного. Мне хотелось прижаться к котёнку, пожаловаться на трудное житьё и, может быть, заснуть под мерный скрип половиц под ногами девушек. Но сквозь стены доносился только редкий скрип деревьев под порывами ветра.

Щитом я не ограничилась. Хоть глаза и слипались, протопила как следует печь на кухне — так тепла хватит до утра. Заодно нашла какую-то крупу и затеяла варить кашу. Набираться сил надо с умом и явно не на голодный желудок — это я усвоила. А так к моему пробуждению будет завтрак, и не придётся опять пустой кипяток пить.

Лечь решила здесь же. У тётушки Годиль всегда была оборудована простенькая лежанка, на которой мог вздремнуть любой желающий. Сегодня таким желающим была я. Только уснуть всё никак не получалось — слишком много воспоминаний проносилось в мыслях.

«Не думай ни о чём, — наконец, не выдержала Хрусталька. — Увидишься со всеми, тогда и задашь все свои вопросы. А от лишних переживаний только голова заболит».

В этих словах скрывалась истина. Поэтому убедившись, что огонь в печи погас, я закрыла глаза. Утро представит всё в новом свете. В первую очередь нужно попасть в Седэанелию, а потом уже решать все остальные проблемы.

C ‘той мыслью под мерное мурчание Хрустальки я заснула.

Часть 3. Путь возрождения

Глава 1

Я входила в город на закате. Только вместо купеческого каравана меня сопровождала Хрусталька. Под этим именем мне было легче принять душу артефакта, хотя я очень хорошо различала, когда со мной общалась артефакт-Хрусталька, а когда артефакт-Лира.

Закатное солнце светило поверх крыш прямо в глаза, заливая алым цветом заснеженные улицы Седэанелии. В чём-то это был тот же город — я узнавала дома, которые когда-то стояли на выселках. И всё-таки эта Седэанелия новая, в ней правил род человеческий, а не эльфы. Хотела бы я это исправить? Не знаю.

Мы проспали остаток ночи и половину дня. Потом кошечка заставила меня обшарить дом в поисках артефакта переноса. Подбадриваемая фразами типа «если ты его не видела, это не значит, что он не существует» я ковырялась в пыльных коробках на чердаке и в тёмном чулане, пока не отыскала что-то мрачное бордово-чёрное. Затем «включился» режим Лиры, и я училась пользоваться находкой: настраивать точку выхода, вливать силу и маскировать след от использования артефактом.

«И вообще. Это так забавно — явиться в Седэанелию третий раз. И все три раза — на закате», — хихикнула под конец Лира. Сейчас я