дело касалось Эйлины Трейс, Ролли овладело странное чувство – будто улица, которую он никогда не видел, была ему знакома… Вон там, правее от места стоянки, должна быть разметка пешеходного перехода; чуть дальше – предупреждающий дорожный знак, еще дальше – рекламный щит; напротив него – дом 28. Да, он был уверен, что дом 28 находился именно там… Но прежде необходимо стать невидимым – то, что на этом участке четыре камеры, он вычислил, едва вышел из автолета…

Ролли закрыл глаза, внутренним зрением выделил объекты и, сосредоточившись на них, почувствовал, как стала копиться разрушительная энергия… Внезапно веки его распахнулись, зрачки, наливаясь бордовым цветом, сузились и… вдруг взорвались ярко-красной вспышкой, тотчас отозвавшейся легким потрескиванием искр и глухим звуком лопнувшего где-то стекла. Три фонарных столба с камерами, помигав, окутались темнотой, нарушив ровный строй уличного света; следом на стоянке, позади него, погас еще один. В воздухе потянуло легким запахом гари…

Ролли прислушался: все было спокойно. Он перешел улицу.

Вот разметка пешеходного перехода… Предупреждающий дорожный знак… Рекламный щит…

Ролли остановился. На каменной ограде прочел табличку – «Улица 6, дом 28» …

«Здесь, – подумал Ролли. – Но здесь ли? Быть может, она назвала адрес подруги… Или родственников…».

Уже у калитки, расположенной слева от въездных ворот, Ролли подумал: «В любом случае был назван именно этот адрес». И нажал на кнопку домофона.

Ответили не сразу. Лишь после третьего звонка из глубины аппарата донесся встревоженный, но знакомый голос, наконец-то разрешивший сомнения:

– Ролли, ты? Четвертый час…

Он подумал, что сейчас на экране она видит его искаженное полумраком лицо и не узнает его.

– Эйлина, это Ролли… Я должен объяснить… – проговорил он негромко. – Я должен объяснить свое исчезновение. Это важно…

– Именно сейчас?

– Да, Эйлина, сейчас. Прошу тебя выслушать…

Эйлина молчала. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем щелкнул замок калитки:

– Проходи…

Эйлина встретила его у порога открытой двери. Она была запахнута в белый халат, ворот которого сжимала маленьким кулачком. Лицо осунувшееся, но из-под каштановой челки внимательно смотрели живые глаза. В них – тревога, недоумение… Словно позабыла о причиненной обиде – взгляд бегает по его лицу, скользит по губам, впивается в глаза, будто желая проникнуть внутрь, прочитать мысли, понять, что случилось…

В этом было что-то новое для Ролли. Вероятно, подумал он, это еще одно проявление человеческих отношений – переживание за человека другого… Наверное, обостренное у людей любящих… И, видимо, она, Эйлина, по человеческим меркам красива, даже в этой тревоге. Она должна была нравиться Ролли…

Эти мысли пронеслись в его голове с быстротою молнии и рассыпались от ее вздоха:

– Что с тобой? – испуганно прошептала Эйлина. – Ты не похож на себя… Даже глаза потемнели…

Она подошла ближе и, все еще придерживая ворот, коснулась свободной рукой его груди. Теперь она смотрела на него снизу вверх; их глаза встретились.

– Что стряслось?

Ролли показалось, что он чувствует тепло ее ладони, трепет тела…

– Ты сказала: «Найдешь меня, когда будешь готов сказать правду…»

– Глупый… Я же не сказала найти в четыре утра…

– Можно войти?

Она кивнула и, взяв его за руку, молча провела в дом; закрыв за собой дверь, потащила налево, мимо лестницы, ведущей на верхний этаж…

Едва вошли в просторную комнату, потолок осветился матовым светом, в углу вспыхнул камин…

Они сели на диван напротив широкого стола, почему-то заставленного канделябрами. Не выпуская его руки, Эйлина испытующе уставилась на него.

– У тебя были неприятности? – тихо спросила она, словно желая придать ему уверенности…

Ролли также смотрел на нее.

– Я должен тебе объяснить… – начал он. – Я понимаю, насколько важна для тебя была встреча с отцом. И для Ролли тоже, потому что…

Он не знал почему, но вдруг вспомнил поразившие его слова самой Эйлины и быстро проговорил:

– …потому что из всех женщин на свете ты самое дорогое для Ролли и твои помыслы есть помыслы Ролли…

В эту минуту он почему-то был уверен, что именно так сказал бы и тот, другой Ролли.

– Ты странно говоришь… – изумленно произнесла Эйлина, но он продолжил:

– …Я стал участником одного научного эксперимента. Истинный смысл его я, вероятно, не сознавал… Но…

Ролли замолчал – в мозгу вспыхнуло: «Стоп! Она не должна знать о кончине Койла!» И тут же: «Что бы сказал Ролли Койл?»

– Но… – осторожно напомнила о себе Эйлина.

Ролли отвел взгляд.

– Мне угрожала опасность…

– Опасность?? – пролепетала Эйлин.

– Я не мог встречаться с тобой, даже звонить… И наша встреча в клубе – случайность…

Ролли запнулся – что-то подсказало ему, что эта фраза может быть обидной, и поспешил уточнить:

– Не совсем случайность… Я зашел, чтобы найти тебя.

Глаза Эйлины затуманились.

– Ролли, что за опасность? О чем ты говоришь?

– Прости, я не могу сказать тебе всего, – медленно выговорил Ролли. – Кажется, я стал нежелательным свидетелем… И все, кто так или иначе связан со мной, тоже…

Эйлина медленно отпустила его руку; глаза, только что светящиеся нежностью, вдруг потускнели.

– Ты веришь мне? – тихо спросил Ролли.

Она неуверенно кивнула.

– Не знаю… Не пойму, о чем идет речь. Если ты и не можешь сказать мне всего, то, если все так серьезно, почему бы тебе не обратиться в полицию?

Ролли покачал головой:

– Я не смогу этого сделать…

Эйлина медленно поднялась.

– Что ты натворил? – Голос ее вдруг стал чужим. – Если ты вновь пытаешься лгать мне…

Она запнулась от внезапно пронзившего ее взгляда.

– Я обязан уберечь тебя! Ты должна скрыться, немедленно уехать к отцу. Они придут с минуты на минуту…

И вдруг он почувствовал его… Там, на улице… Вот он прошел калитку, идет по дорожке… Но как он оказался здесь?

Прислушиваясь, Ролли медленно, словно себе самому, произнес:

– Кажется, они уже здесь…

Эйлина машинально смахнула со лба каштановую прядь:

– Кто??

Ролли не ответил. Он встал, осторожно прошел к дверям; вновь прислушался. Искоса взглянув на застывшую от изумления девушку, поднес палец к губам – ни звука! Затем постоял, словно собираясь с мыслями, и, рывком распахнул дверь.

Внизу, на дорожке перед крыльцом, стоял Селен. Ролли сразу узнал его, хотя уже там, в комнате, распознал робота-слугу с серийным номером 77654. Тот застыл в той позе, в которой его застало внезапное появление хозяина – на полушаге, с согнутой в колене левой ногой, жужжа зрачками, наводящимися на внезапно выросший перед ним объект.

Ролли преградил ему путь:

– Тебе было сказано оставаться на месте! Ты ослушался приказа! Что ты здесь делаешь?

Селен торопливо выпрямил ногу, вытянулся и, клокоча