— Нет, — рыкнул Кейден. — Это безумие. Ты одна из лучших воинов клана, это условие несправедливо.

— Тогда что же, — Селена наклонила голову. — Ты признаешь, что твоя драгоценная омега слишком слаба? Что она не может защитить себя, не говоря уже о клане?

Я чувствовала конфликт, бушующий в Кейдене. Его волк хотел защитить меня, спрятать от опасности. Но его человеческая сторона понимала, что, если он откажется от вызова за меня, клан никогда не примет такую альфа-волчицу. Они всегда будут видеть во мне слабую омегу, прячущуюся за спиной альфы-пары.

И я не могла этого допустить.

— Я принимаю, — сказала я, прежде чем смогла передумать.

— Мина, нет, — Кейден развернул меня к себе, его глаза были полны страха. — Ты не обязана…

— Обязана, — перебила я его. — Кейден, если я не сделаю этого, они никогда не примут меня. Я всегда буду той слабой омегой, которую альфа пометил по ошибке.

— Это не ошибка, — прорычал он.

— Тогда позволь мне доказать это, — я положила руку на его щеку. — Позволь мне сражаться.

Я видела борьбу в его глазах. Его волк выл, требуя защитить свою пару. Но медленно, очень медленно, он кивнул.

— Хорошо, — Селена выглядела довольной. — Завтра на рассвете. На тренировочной площадке. Пусть весь клан станет свидетелем.

Она развернулась и вышла, ее отец последовал за ней, бросив на меня последний оценивающий взгляд. Когда они ушли, ноги подо мной подкосились. Кейден поймал меня, прижимая к себе.

— Что я наделала? — прошептала я.

— То, что должна была, — ответил он, но я чувствовала его страх через нашу связь. — И я буду рядом. Что бы ни случилось.

Но мы оба знали правду. В бою я буду одна. И если я проиграю… я потеряю не только свое достоинство. Я потеряю все.

5

Луна висела за окном, полная и безжалостная, заливая комнату серебристым светом. Я стояла у окна, обнимая себя за плечи, и смотрела на тренировочную площадку внизу. Завтра на рассвете я буду там. Завтра я буду сражаться с Селеной.

И, скорее всего, проиграю.

Мысль эта сидела в моей голове тяжелым камнем. Селена была воительницей. Я видела, как она тренируется, эта женщина была быстрой, смертоносной и безжалостной. Она могла сломать мне шею одним движением. А я? Я омега. Слабая. Та, кого всегда защищали другие, потому что сама я не могла постоять за себя.

Что я вообще о себе думала, принимая этот вызов?

— Ты должна спать.

Голос Кейдена заставил меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела его в дверях спальни, растрепанного и сонного, но его взгляд был настороже. Он чувствовал мое беспокойство через связь… конечно, чувствовал. Теперь мы были связаны так тесно, что скрыть свои эмоции было почти невозможно.

— Не могу, — призналась я, снова поворачиваясь к окну. — Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу завтрашний бой. И в каждом видении я проигрываю.

Я услышала, как он подошел, почувствовала тепло его тела за своей спиной. Его руки легли на мои плечи, большие пальцы начали массировать напряженные мышцы.

— Ты не проиграешь, — сказал он тихо.

— Откуда ты знаешь? — я не могла сдержать горечь в голосе. — Селена сильнее меня. Быстрее. Опытнее. Она воин, Кейден. А я… я просто омега, которая никогда не умела драться.

— Ты моя пара, — его голос стал жестче. — Моя Луна. В тебе больше силы, чем ты думаешь.

Я рассмеялась, но смех вышел надломленным.

— Я боюсь не за себя, — прошептала я. — Я боюсь разочаровать тебя. Боюсь, что когда я проиграю, ты поймешь, что все были правы. Что я недостойна быть твоей парой.

Кейден развернул меня к себе так резко, что я ахнула. Его глаза горели золотом, волк был прямо передо мной:

— Послушай меня внимательно, — прорычал он, его руки сжали мои плечи. — Ты никогда, слышишь, никогда не разочаруешь меня. Ты уже доказала свою силу тысячу раз. Тем, что выжила в клане, который не ценил тебя. Тем, что не сломалась, когда я был слепым идиотом и отвергал тебя. Тем, что приняла этот вызов, хотя могла спрятаться за моей спиной.

— Но…

— Нет, — он прижал палец к моим губам. — Никаких «но». Мина, ты самая сильная женщина, которую я знаю. И не потому, что можешь кого-то победить в бою, а потому что у тебя хватает смелости быть собой в мире, который постоянно говорит тебе, что ты недостаточно хороша.

Слезы жгли мои глаза. Я не знала, что мне так нужно было услышать эти слова, пока он не произнес их.

— Я так боюсь, — призналась я, и моя маска наконец треснула. — Боюсь боли, унижения… Боюсь потерять тебя.

— Ты никогда не потеряешь меня, — Кейден притянул меня к себе, его губы коснулись моего лба. — Что бы ни случилось завтра, я твой. Навсегда. Луна связала нас, и никто, даже Селена, не может это исправить.

Он поцеловал меня, и в этом поцелуе было все — обещание, клятва, любовь, которую он больше не пытался скрыть. Я ответила с той же страстью, цепляясь за него, как за спасательный круг в бушующем море.

Кейден поднял меня на руки и отнес к кровати, укладывая на простыни с такой нежностью, словно я была сделана из стекла. Он нависал надо мной, его глаза изучали каждую черту моего лица, словно пытались запомнить.

— Позволь мне показать тебе, — прошептал он, его пальцы скользнули под край моей футболки. — Позволь мне показать, как много ты для меня значишь.

На этот раз все было по-другому. Не было дикой страсти прошлой ночи, безумного желания пометить и заявить права. Это было медленно, почти мучительно нежно. Кейден раздевал меня, целуя каждый сантиметр открывающейся кожи, его прикосновения были поклонением.

Когда его губы коснулись метки на моей шее, я застонала. Ощущение было невероятным, словно электрический ток пробежал по всему телу, зажигая каждую клетку. Наша связь пульсировала, становясь ярче, сильнее.

— Чувствуешь это? — прошептал он рядом с моей кожей. — Чувствуешь, как мы связаны? Ты часть меня, Мина. Самая важная часть.

Его руки скользили по моему телу, изучая, лаская, разжигая огонь, который горел медленно, но очень жарко. Когда он, наконец, вошел в меня, я выгнулась, принимая его, и это было похоже на полет.

Мы двигались вместе, медленно, наслаждаясь каждым моментом. Кейден целовал меня, глотая мои стоны, его руки переплелись с моими. Это было интимно, глубоко, больше, чем просто секс. Это было соединение душ, укрепление связи, которую Луна создала между нами.

— Моя, — шептал он