Вот пройдет десять, двадцать или тридцать лет. Кожа на моем лице станет дряблой, появятся морщины, в волосах обнаружится седина. Солус же останется таким, каков он сейчас. Будет ли старая жена ему так же интересна, как в молодости? Станет ли он хранить ей верность, когда на улице ему, красивому и импозантному, начнут улыбаться юные прелестницы?

Мужу о своих мыслях я долго не говорила. Но однажды, во время одной из бесед, тему возраста все-таки подняла. Услышав мои рассуждения, Эдуард сначала удивился, а потом покачал головой.

– Знаешь, Софи, – сказал он мне тогда, – чем дольше я живу, тем крепче верю в существование высших сил. Только они могли сотворить такое удивительное и непредсказуемое создание, как женщина. Любимая, ты боишься постареть? Не бойся. Я буду стареть вместе с тобой. Стоит сократить потребление крови до одного стакана в месяц, как через полгода на вид мне станут давать не меньше восьмидесяти лет. Внешность – это иллюзия, Софи. Картинка, которая ничего не говорит об истинной сущности человека. Я видел чаровниц, являвшихся на деле чудовищами, и уродов с душой высокой и чистой, как звезды. Мне все равно, будут ли у тебя на лице прыщи, морщины или что-то другое. Я смотрю в твои глаза, и с каждым днем они становятся все прекрасней. Поверь, Софи, ты всегда будешь красавицей. Потому как чудовище в нашем союзе – это я.

Его слова меня успокоили. Я всегда старалась жить, как живется, решать проблемы по мере их поступления и не зацикливаться на ерунде. И теперь решила продолжить в том же духе.

Мы с Эдом вместе, нам тепло, весело и комфортно. Все остальное – не имеет значения. По крайней мере, пока.

…Муж ел кашу так, будто это была не овсянка, а какой-то немыслимый деликатес.

– Мне жаль твоих стараний, – сказал он, когда тарелка опустела. – Ты готовишь прекрасные блюда, а я не могу оценить их по достоинству.

Я пожала плечами.

– Ничего страшного. Главное, что они дают тебе силы.

– Бесспорно, – согласился Эдуард. – И все-таки, было бы славно, если б кто-то сумел рассказать, как хорошо ты умеешь готовить.

– Предлагаешь позвать гостей?

– Не имею ничего против. Но сейчас я говорю о другом.

– О чем же?

Солус отставил тарелку и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Не думала ли ты, Софи, что наш славный союз пора разбавить третьим человеком? Маленьким, шумным, быть может, немного капризным. Который бы пил твое молоко и ел твою кашу.

Мои брови медленно поползли вверх.

– Эдуард, – медленно произнесла я. – Ты… хочешь наследника?

Муж улыбнулся, нежно и почти мечтательно.

– Да, хочу. Очень. А ты?

От его заявления я несколько растерялась. За два года супружества о детях мы не говорили ни разу. Наша сексуальная жизнь была яркой и активной, однако мы всегда пользовались контрацептивами – не сговариваясь, и ничего не обсуждая.

Помнится, в начале нашего знакомства, Солус сказал, что наследников у него нет и не будет. Наверное, именно поэтому сама я о малыше даже не помышляла. Теперь же, после слов мужа, мне неожиданно стало интересно – каково это, быть матерью?

Между тем, появление ребенка – это новый, очень серьезный этап в отношениях. К нему нужно быть готовым. Ведь родители – это навсегда…

– Я… наверное, тоже хочу, – не слишком уверенно ответила мужу. – А у нас получится? В смысле, ты… ну… сможешь?..

– Понятия не имею, – пожал плечами Эдуард. – Но попробовать-то можно. На здоровье я не жалуюсь, однако, если с зачатием возникнут проблемы, можно обратиться за помощью – к нашим услугам все современные достижения репродуктивной медицины. Что скажешь, любимая? Ты согласна попробовать?

Его глаза сверкали, как звезды. Наверное, появление на свет еще одного барона (или баронессы!) Солус, действительно казалось ему отличной идеей. И прежде чем предложить эту идею мне, он долго ее обдумывал.

В самом деле, почему бы и нет? Без сомнения, из Эда получится прекрасный отец. А я… я буду очень стараться, чтобы стать маленькому Солусу хорошей мамой.

Я улыбнулась, а потом перегнулась через стол и положила ладонь поверх его руки.

– Согласна. Конечно, согласна.

Конец