class="p1">Я напрягла глаза, но ничего особого не увидела. Что же делать?

Луксор!

Я поспешила за камнем, который оставила в своей сумочке. Нашла его, сжала в ладони и снова вернулась к шкатулке.

— Ну же, давай, — я сама не знала, чего жду и чего вообще хочу увидеть. Но когда на ней проступили красноватые горящие нити, едва не вскрикнула от восторга. Вижу! Я их вижу! — Ага, только что теперь?

Вспомнилось, как Хаст пытался порвать нить Теди. Смогу ли я сделать так же с этими?

Пальцы жгло при касании, но я стойко терпела. Их было всего две — они пересекали шкатулку крест накрест. И это было странно, ведь раньше такого не было, я ведь пользовалась ей, и леди Стардан тоже. Значит, это как-то связано с посланием внутри.

Подцепить нити вышло только с третьего раза, я уже обожгла все руки, но едва ухватив, дернула, что было сил. Они натянулись и… лопнули!

Шкатулка перестала вибрировать и послушно открылась. Внутри лежало письмо.

Я пригляделась и к нему на всякий случай, но на нем нитей не было. Прислушалась, выжидая, не проснулся ли Дирк. Но в доме было тихо.

Я развернула листок и увидела элегантный почерк с замысловатыми завитками:

“Многоуважаемый господин Хаффер,

Уведомляю Вас о моем прибытии в Бленхейм накануне Дня Города. Надеюсь на личную встречу с вами во время приема у бургомистра, где мы сможем завершить формальности относительно контракта юного Теодора.

С искренним уважением, Магистр Кардив”

Я села на край постели со второго раза. В первый едва не грохнулась.

Во время приема Кардив будет в городе. Он решил завершить формальности? Скотина… Вот же…

Злость разливалась по моим венам наравне с холодной решимостью. Похоже, на этом приеме многое разрешится. Раз Кардив будет там, я заставлю его либо разорвать контракт, либо…

Да, блан “Б” у меня тоже был.

Я посмотрела на камень у себя в руке. Как же кстати пришелся подарок той тварюшки.

Оправившись от первого шока, я схватила со своего стола лист бумаги и написала короткое, но крайне четкое послание Хасту. А заодно попросила его в случае надобности ответ прислать леди Стардан. Нельзя рисковать, принимая его в шкатулку Дирка.

Саму записку от Кардива я припрятала в сумке в потайном кармашке. На случай, если она понадобится Хасту и тем людям, что должны приехать из столицы.

А после отправилась в душ. Вода всегда помогала мне собраться с мыслями. Впереди еще два дня до приема. Дирк будет ждать от меня отчет о тратах. О, он дождется. Но только не того, что думает.

***

В столовую я спускалась уже совершенно собранная. Синяки на предплечьях ожидаемо проступили, благо в доме было не жарко, и я ходила в платье с длинными рукавами. Детей пугать было ни к чему.

Но едва переступив порог столовой, я сразу ощутила странное напряжение.

Дирк сидел во главе стола, одетый в дорогой костюм, и, что удивительно, выглядел почти довольным. Близнецы переглядывались с тревогой, Агата нервно теребила салфетку, а маленький Теди просто сидел, опустив глаза в тарелку.

Леди Стардан хлопотала в кухне. Похоже, она решила озаботиться завтраком. Уж не знаю, по велению ли Дирка или собственной инициативе, но это с ней тоже надо будет обсудить. Я приняла ее в этот дом на вакансию гувернантки, а не домработницы и кухарки.

— А, моя дорогая жена, — Дирк поднял бокал с соком, приветствуя меня. — Присаживайся. У нас сегодня особый день.

Я заняла свое место, настороженно наблюдая за ним.

— Что за особый день? — осторожно спросила я, накладывая себе немного яичницы.

Дирк отпил из бокала, явно не торопясь раскрывать все карты. Ему нравилось, как все смотрят на него и ждут. Дети старались не смотреть на отца, да вообще не поднимать глаз. Их лица снова были такими же, какими и в первый день нашего знакомства.

Они закрылись.

Плохо. Очень плохо.

— Мы уже не раз обсуждали это, — Дирк неспешно повернулся к близнецам, на лице его проступила победная улыбка. — Ремус, Рудольф, я имею честь сообщить вам прекрасные вести.

Мальчики застыли, их вилки замерли на полпути ко рту. А я и сама уже была, как на иголках. Очевидно то, что он сейчас нам сообщит — “прекрасная новость” только для самого Дирка.

— Я подал прошение в Военную Академию Короны, — торжественно объявил Дирк. — И получил ответ. Вас приняли! На полный пансион и с королевской стипендией!

Повисла тяжелая пауза. Лица близнецов побледнели.

— Военная Академия? — жалобно выдавил Рем. — Но, отец... мы же хотели поступать в Колледж Естественных Наук...

— Ерунда, — отмахнулся Дирк. — Какие из вас ученые? В нашем роду всегда были военные. Это честь для вас — продолжить семейную традицию.

— Но мы не хотим быть военными, — Рудо сжал столовый нож так, что у него пальцы побелели. — Мы уже говорили об этом. Мы хотим изучать науки.

— Достаточно! — резко оборвал Дирк и грохнул рукой по столу. — Решение принято. Вы отправляетесь в академию сразу после Дня города. Это даже не обсуждается.

Я видела, как Рем борется со слезами, а Рудо сжимает челюсти, пытаясь сдержать гнев. Агата совсем сжалась, но в ее лице страха не было. Похоже, она тоже едва сдерживала ярость.

Не бойтесь, мои дорогие. Все это закончится не начавшись. Жаль, что я не могла прямо сейчас объяснить им все.

— Дирк, — но вмешаться все же было необходимо. Насколько я успела изучить близнецов, с них бы сталось просто сбежать, — может быть, стоит прислушаться к желаниям мальчиков? Они действительно проявляют большие способности к наукам...

— Я не спрашивал твоего мнения, — едко оборвал меня он. Ах ты ж, зараза. Он ведь даже не постеснялся принизить меня перед детьми. — Это не твое дело.

— Не мое дело? — кажется, меня тоже сейчас начнет потряхивать. Точно как Рудо и Агату. — Это наши дети, Дирк. И их будущее очень даже мое дело.

В столовой снова повисла напряженная тишина. Дети замерли, переводя взгляды с Дирка на меня и обратно.

— Наши дети? — Дирк приподнял бровь. — Насколько я помню, Эрнестина, ты не рожала этих детей. Ты всего лишь их мачеха. И твое мнение относительно их будущего никого не интересует.

Его слова ударили больнее, чем он, вероятно, ожидал. Я