Последнее слово он практически выплюнул. Я открыла глаза и увидела, что его лицо исказилось от ярости и... ревности? Да, это определенно была ревность — темная, собственническая.

— Дирк, прошу, успокойся, — я добавила себе мягкости, хотя сама едва не дрожала. Он мог бы и ударить меня. Мог бы сделать и что похуже… с этими его мужними ревнивыми замашками. И мне не нравилось… Очень не нравилось, в какой уязвимой позиции я находилась теперь.

Оттолкнуть его — значило бы вступить в прямой физический контакт. И тут было два варианта развития событий — он либо опешит и отступит. Либо я сделаю только хуже.

Потому я выбрала другой вариант — заболтать его.

— Я клянусь, что не замышляю ничего против тебя, — я даже пальцы не стала скрещивать. Пусть это и было вранье. — Нашей семье нужны деньги. Дом давно требует ремонта. Дети растут, их же четверо! Четверо, Дирк! Одежду на каждый новый сезон, книги, игрушки. Я только хотела помочь…

— Помочь? — он схватил меня за плечи и встряхнул. — Ты украла мои долги! Мои деньги!

У меня даже зубы клацнули. Страх Эрнестины, что прежде звучал отголосками, фоновым шумом, он стал куда громче, постепенно затягивал мое сознание. Я уже словно наяву видела, как Дирк, придя домой злой из-за неудачного дня, срывался на ней. Не тот чай? Будет выплеснут прямо в лицо. Не так коснулась — новые синяки на руках. Не вовремя открыла рот — получишь по щеке. Он очень любил бить ее по лицу и смотреть, как на белой коже проявляется алый след…

Как до сих пор он не успел поднять на меня руку — просто поразительно.

Но я и не собиралась ему этого позволить.

Для начала зажмурилась, сжала зубы, отгоняя от себя тот ужас, что стал расползаться по телу. Мой собственный страх, приправленный подавленной волей бывшей владелицы тела… Ох, бороться с ними было не намного проще, чем с самим Дирком.

А после я резко подняла ногу и согнула ее в колене. Ждала, что подонок ослабит хватку и отпустит, но он только ухватил крепче, хотя и охнул от удара.

— Ах ты стерва, — зашипел он и замахнулся, чтобы влепить мне пощечину. Но я не стала ждать — увернулась. И вцепилась в его руку ногтями.

— Не смей на меня замахиваться, — заорала ему в лицо со всей яростью.

Дирк такого явно не ожидал. В его глазах появился такой лихорадочный блеск, какой бывает у настоящих маньяков.

И в этот момент я струхнула уже капитально.

— Я не крала твои деньги, понял?! — но я не позволила себе расслабиться. — Твоим детям нужно обеспечение. Раз ты не позаботился о них, свалил с этой своей Лилечкой, этим пришлось заняться мне! И ими, и домом! Ты должен быть мне благодарен!

Я отпихнула его и сама отошла на пару шагов назад. Мы теперь стояли оба тяжело дыша и волками глядя друг на друга.

Меня трясло, а вот Дирк… Он ухмылялся.

— Ты изменилась, — медленно произнес он, оглядывая меня уже с другим выражением. — Кто ты такая?

— Я — женщина, которая больше не позволит тебе собой помыкать, ясно? — произнесла так твердо, что сама собой горда была.

В ушах, правда шумело. А перед глазами плыли серебристые искры.

Дирк вдруг расслабился. Выпрямился, отвел назад плечи и пригладил волосы.

— У тебя два дня, Эрнестина, — совершенно спокойно произнес он. — Два дня на то, чтобы предоставить мне отчет по всем тратам. Если ты и правда потратила эти деньги на семью, что ж…

Он даже усмехнулся.

— Тогда будем считать, что у меня хозяйственная женушка, — с этими словами он снова подошел ближе и похлопал меня по щеке. Я поморщилась, но вытерпела. — Но если нет, — он вдруг двинул руку дальше, больно хватая меня за волосы на затылке. Я зашипела, невольно выгибаясь и хватаясь за его запястье, — ты пожалеешь, — он посмаковал этот момент, и добавил: — нет, не ты. Вы пожалеете. Раз уж мои отпрыски стали тебе так дороги.

И прежде чем я сама начала вырываться, он отшвырнул меня в сторону и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

А я… я просто опустилась на пол. Меня всю трясло от злости и пережитого страха.

Он действительно был чудовищем. Злым, прогнившим куском…

И он действительно мог причинить вред мне и детям. Не просто мог — он был способен на это. Я видела это в его глазах — бездонную черноту настоящего безумия.

Как я могла быть такой наивной? Думала, что справлюсь с таким человеком? Что смогу защитить детей?

Я встала и подошла к окну, вытирая слезы. В лунном свете сад казался призрачным, нереальным. Где-то там, за этими деревьями, был город. Хаст. Безопасность.

Но если Дирк думал, что такими методами запугает меня, то он ошибался.

Да, страх он нагнал, но это чувство поверхностно и вторично. Я переживу его. И взращу на этой почве иное — холодную ненависть.

Если прежде я презирала его. Не понимала, как можно поступать так со своим сыном, то теперь…

Теперь с Дирком Хаффером у меня имелись личные счеты.

Глава 43

Уснуть я все же сумела. Правда сперва проверила, что дети заперли свои комнаты, и сама заперлась изнутри.

Проснулась резко, села на постели, будто меня кто толкнул. А секунду спустя поняла, в чем дело — вибрация шла из ящика моего туалетного столика. И каково же было мое удивление, когда я обнаружила там шкатулку вестника. Дирка, между прочим. Он до сих пор не забрал ее!

Я поспешила открыть ее, а то еще разбудит Дирка, и я не узнаю, что там за тайны спозоранку у него. Примчит же и отнимет.

Но стоило коснуться крышки — пальцы обожгло! Я едва не вскрикнула и выронила ее. Благо у столика на полу лежал мягкий коврик.

Потрясла рукой, отгоняя боль и посмотрела на пальцы — на них остался красноватый след. С чего вдруг она вообще меня обожгла?

Нахмурившись, я наклонилась ниже, она все еще вибрировала, хотя и на коврике не было так слышно. Но все равно каждая секунда промедления могла привести к тому, что Дирк все же услышит.