хоть много говорит, но полностью зависит от старшего, вплоть до самой своей жизни, а старший ранен в сердце, слеп и нем.

  

   - Что?! - раздалось от двери, а государь даже привстал.

  

  Илан убрал локти со стола. Похоже, отдых окончен.

  

  Кир Хагиннор набалдашником трости указал на высунувшихся из лаборатории на шум Неподарка и Мышь:

  

  - Охвостье! Дверь закрыть с той стороны!

  

  Створки послушно сомкнулись.

  

  - Повторите еще раз, что вы сейчас сказали, доктор, - предложил Илану генерал-губернатор, подходя ближе. - Слеп и нем? Я правильно услышал?

  

  - Младший...

  

  - Старший!

  

  - Старший ранен в сердце, слеп, и у него отрезан язык.

  

  - Этого просто не может быть, - сказал государь слегка растерянным голосом.

  

  - Еще как может! - уверенно проговорил кир Хагиннор. - То-то я гляжу: я им про деньги, а они меня не понимают. Я думал - что такое? Почему неинтересно? Решили прервать торговлю? Смотрю на старшего пристально - он, вроде, меня видит, кивает в ответ и усмехается нахально... Как я не догадался проверить свои подозрения? Видел же, что дело нечисто! Когда в Арденне было обычное торговое представительство, там на любое упоминание о деньгах советники бросались, как блохи на собаку, и начинали торговаться. А новым посланникам деньги... как бы это помягче сказать... по уху. Не знают, где их купить и сколько стоят!

  

  Илан оглянулся - не висит ли Мышь, любительница подслушать и подсмотреть чужие тайны, на замочной скважине, не наблюдает ли, с кого не надо брать пример. Предложил киру Хагиннору свой стул, но тот отмахнулся, сел на край стола спиной ко всем, скрестил на груди руки и задумался.

  

  - Зачем он здесь? - поинтересовался государь.

  

  - Затем, - поднял голову кир Хагиннор. - Затем же, зачем у нас украли людей. Я вам больше скажу, он здесь уже порядочно. Не меньше полугода. То есть... все это достаточно давно планировалось. За вами следят. За нами следят. Как бы ни дрались между собой, а нас из поля зрения выпускать, видишь ли, опасно. Мы стали много уметь и многого хотеть. - Кир Хагиннор повернулся к Илану: - Кто его ранил, они знают?

  

  - Не знают, - покачал головой Илан. - В старшем я не уверен, а младший не знает точно. Во время операции стащил у меня за спиной метательный нож, который был воткнут в старшего. Хотел найти на нем какие-то следы, но оказалось, мы их смыли при обработке.

  

  - Еще и подозревает кого-то из своих, - кивнул государь. - Докатились, бублики.

  

  - Почему своих? - спросил Илан.

  

  - Залетного разбойника из города по отпечаткам не определишь, след не с чем сравнивать.

  

  Илан не вполне понял объяснение, но уточнять не стал. Своих, так своих. Спросил:

  

  - Кто такой посланник Мараар?

  

  - Посланник, кто же еще, - ответил кир Хагиннор. - Шутка такая, наверное - направить его в Арденну в должности посланника. Он - Небесный Посланник хофрского развеса. Высший ранг посвящения, знать из знати, избранный из избранных и тому подобная дребедень. По отсутствию зрения и речи можно оценить степень угрозы для общества, если заговорит. Матерый, настоящий, знает всё, умеет всё. Вы, доктор, носите ритуальную косу единобожца просто так или слыхали-читали что-нибудь про братство Хранителей? Только учтите, наши береговые Хранители - площадный балаганчик с детскими куклами по сравнению с Хофрскими. Наши и языкастые, сволочи, и деньги любят больше, чем я. Ряженые, что с них взять. Даже не подозревают, в чьи игры играют и что с ними за их маленькие тайны сделали бы на Хофре.

  

  - Косу ношу по семейной традиции, - пожал плечами Илан. - Про Хранителей слышал краем уха. У меня другие интересы.

  

  - Вот и правильно. Незачем во все это лезть. Меньше знаешь - крепче спишь.

  

  - Как же мне не лезть, если я его лечу?

  

  Кир Хагиннор вздохнул.

  

  - Одно радует, - сказал он. - Второй из них желторотик. Только начал учиться и совсем еще сопля зеленая. Не было времени подготовиться по-настоящему, даже рот закрытым держать не научился. Ну, ничего, пусть поговорит, пока и ему язык не вырезали.

  

  Илан встал, вдоль стены подошел к двери в лабораторию и распахнул ее. Мышь отскочила.

  

  - Чай готов? - спросил ее Илан. - Ставь на стол, чего глазеешь? Вот подарю тебя тете Мире в префектуру, она давно себе оторву просит. И заставят тебя там протоколы допросов по двадцать раз за день переписывать. Довисишься на хвосте.

  

  - Я же не умею, - спрятала ладошки под фартук уличенная Мышь.

  

  - Там и научат, раз здесь не получается.

  

  Мышь решила, что над ней смеются, разговор несерьезен, хихикнула, отбежала в сторону и зазвенела лабораторными чашками под чай.

  

  - Вы не обрадовали нас, доктор, - мрачно сказал Илану кир Хагиннор.

  

  - Может быть, мне к нему подойти? - предложил государь отцу.

  

  - Какой в том смысл? - кир Хагиннор взял в руки отставленную трость. - Они же в Арденну его хрен пойми зачем прислали, а не в Столицу с императором разговаривать. Мы пойдем, пожалуй. Пейте чай без нас, доктор. Поздно уже.

  

  Илан с вежливым поклоном шагнул к ночным гостям, но кир Хагиннор остановил его ладонью:

  

  - Не надо провожать. Я два раза заблудился и теперь знаю, где у вас выход, и как его найти. Мы тут без церемоний. - Он кивнул государю: - Пошли.

  

  Илан постоял немного в кабинете, пока Мышь протирала лабораторный стол, выставляла сахарницу и наполняла чашки. Когда все звуки в коридоре затихли, прошел в лабораторию, сел спиной к теплой печке. Поманил к столу забившегося в угол Неподарка.

  

  - А он кто? - спросила Мышь.

  

  - Про кого сейчас спрашиваешь? - уточнил Илан.

  

  - Господин, который рисует.

  

  Илан подумал, как объяснить.

  

  - Ты знаешь, где находится имперская столица, Мышонок?

  

  Мышь отрицательно мотнула головой.