class="p">Она вернется утром — я в этом не сомневался. Завтра стукнет два года с того дня, когда я потерял контроль над своей жизнью, и та сука не упустит случая тыкнуть мне этим в лицо.

Когда я позвонил ей в Луизиану и предложил оплатить ту долбаную поездку в Париж, о которой она так ныла, это казалось идеальным временным решением. Только теперь она возвращалась, и мой идеальный план перестал казаться таким уж идеальным.

Я это видел так — у меня было два варианта.

Первый: рассказать Ли все и рисковать, что она будет меня ненавидеть навсегда.

Второй: снова иметь дело с самим дьяволом.

Мысль потерять Ли была для меня невыносима. Я не мог этого допустить. Я не мог сдаться. Торговаться с Рэйчел — единственный выход. Деньги. Она могла получить все, что захочет. Я был готов. Мне это надоело. Мне тошно от этой американской горки лжи. Мне нужен был выход из этой борьбы за власть, потому что теперь в моей жизни появилось что-то, ради чего стоило жить. Будущее с хорошей женщиной, которая, вопреки всему, решила меня любить.

— Что с тобой, малыш? — мягко спросила Линда, и я вздрогнул, услыхав ее голос — она сидела прямо у меня в кабинете, глаза теплые и внимательные. — Я слышу твои мысли аж из моего офиса.

— Я не могу сказать, — выдавил я, бесконечно нервно постукивая коленями и уронив голову в ладони. — Ты подумаешь, что я сволочь. Ты меня возненавидишь.

— Вряд ли, — усмехнулась она, взяв мою руку. — Ты мой самый любимый мальчик на свете. Ничего, что ты скажешь, не заставит меня перестать тебя любить.

Я не заслуживал этой женщины.

Я не заслуживал Ли.

Я не заслуживал и гнева Рэйчел.

— Я облажался, — признался я, не смея встретиться с ее взглядом. — В ту ночь, когда умер Фрэнк? Я отнял жизнь.

Я ожидал, что Линда закричит, ударит меня или хотя бы дернется. Но она смеялась.

— О, малыш, — сказала она сначала, а потом быстро пришла в себя. — Хорошо. Начни сначала, и будем разбирать по шагам.

— Ты правда хочешь слушать? — прошипел я.

— Давай, — подтвердила она. — Начинай.

Я глубоко вдохнул и выложил ей все, как есть. Душа нараскрое, без прикрас.

— Значит, именно поэтому ты миришься с ее тиранией? — спросила Линда, когда я закончил. — Поэтому ты позволяешь ей использовать тебя как собственную корову для денег? Как ее личную подушку?

Я только кивнул, устало. — Что еще я могу сделать? Я же был за рулем той ночи. Я стал причиной ее травм. Это моя вина, и у меня есть ответственность перед этой девушкой. Я пообещал.

Я сделал еще один глоток и с трудом проглотил.

— Ты знаешь, что было с моей мамой, — прошептал я, закрыв глаза от стыда. — Ты знаешь, как она умерла.

— Ты не сломал свою маму, — резко сказала Линда. — Она сама себя сломала, Кайл Картер, и она подвела тебя.

— А Рэйчел? — вырвалось у меня через зубы.

— Я не знаю, малыш, — встала она и направилась к минибару, наливая нам по стакану виски. — Что-то здесь не сходится, — вздохнула она, поставив стакан передо мной. — Это ощущение меня не отпускает.

— Я знаю, — пробормотал я, проводя рукой по волосам. Ничего не складывалось. Но я перебрал это уже до дыр два года. — Если бы выход был, я бы уже нашел его.

Линда откинулась в кресле и попросила: — Пройди это еще раз.

— Серьезно? — проворчал я.

— Просто послушай, — мягко сказала она.

— Ладно, — сдался я. — Я возвращался после чтения завещания Фрэнка и только узнал, что он оставил мне все.

— И твой отец устроил истерику? — вставила Линда, и я кивнул.

— Мой так называемый отец устроил истерику, — поправил я. — Плевал угрозами, судами и тем, что он там еще выдумывал. Но мне было пофиг — я держал Фрэнка за руку, когда жизнь уходила. Не мой отец, не его жена, не брат. Никто. Они все оказались где-то в стороне. И да, Дэвид Хендерсон — избалованный придурок. Я никогда не хотел ни копейки из этих денег.

— Дальше, — подбила меня Линда.

— Я вернулся после поминок — и был пьян, черт возьми, пьяный. Ты меня тогда положила в такси, помнишь? Я был в отчаянии. Я скучал по старому человеку. — Я отдышался и продолжил: — Рэйчел была там. В доме моего деда. Трахалась с ним на кухонном столе, когда тот едва остывал.

Сердце сжималось в груди от одной только мысли. Не столько из-за того, что Рэйчел изменила мне, сколько из-за предательства — брат, тот же, кого я считал другом, обманул меня. Он был одним из немногих, кто мне действительно нравился в семье, а потом — бух! — удар ножом в спину.

— У нас произошла ссора, — сказал я, прокручивая детали в голове. — Он начал выбрасывать обвинения о том, что я отнял у его семьи наследство Фрэнка, что Рэйчел была с ним первой. Мне нужно было уйти. Либо уйти, либо убить его. Я взял ключи и сел в машину.

— Продолжай, — сжал мне руку Линда.

— Она залезла на пассажирское сидение. Я приказал ей выйти — клянусь, я просил — но она не слушала. Я был в хлам — не видел дороги. Я пролетел на красный, перевернул машину — и она потеряла ребенка.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я не знаю, как я еще жив, сказал Линда чуть позже, но она не осудила меня — она просто слушала. И в этом молчании я вдруг понял, что выхода кроется не в трусости, а в честности — хотя бы перед самой собой.

Глава 53

Новые планы и старые привычки

Ли

— Итак, я подумала, может, устроим вечеринку завтра вечером? — спросила Кэм, когда мы все сидели и ужинали за столом — кроме Кайла. Он уже третий вечер подряд задерживался на работе. — Что думаете? — Ее глаза загорелись. — Представьте праздничную атмосферу: зеленые и красные желе-шоты, кучу омелы под потолком, Мэрайя Кэри на фоне. Это будет просто шик.

— Завтра канун Рождества, — напомнила я.

— Я знаю,