когда-то с ней познакомиться. – Поняла. Не нравится. Тогда: «Миллиардер Сашуля для авторесссы Натули». Да что не так-то? Я перебрала все популярные кавказские и миллиардерные истории.

– У меня есть в сумке скотч. В принципе, даже в своей мусорке я его найду.

– Все, все поняла. Больше не буду.

На удивление, Катя действительно закрывает рот. И остаток пути до офиса мы доезжаем молча. Не знаю, какого черта она поплелась за мной. Как только мы оказываемся в приемной, нам на глаза попадается Полуянов. Катя при виде его начинает в прямом смысле слова сиять.

Сам балабол даже не замечает нас из-за того, что с кем-то разговаривает по телефону, активно перебирая бумаги на столе, по-видимому, своей бывшей помощницы.

Когда он кладет трубку, наконец замечает нас. Он заостряет свое внимание на Кате. Особенно на ее ногах. Надо признать, они у нее хороши. Как, собственно, и лицо. Катя вообще объективно хорошенькая. Вот только Полуянов не кидает на нее взглядов: «аля трахну тебя в сию секунду». Готова поклясться, что он прошептал: «бля». Это как понимать?

– Здравствуйте. Я Катя. Принесла вам свою анкету и не только.

– Это все потому, что я не молился.

– Что, простите? – недоуменно интересуется Катя.

– Катерина, запоминай. Ни один, даже самый ненормальный мужик, не придет в восторг от того, что девушка прилипчива.

– Я не…

– Прилипчива. Во время нашего разговора с Натальей, ты была с ней рядом и слышала, что я сказал, что возьму тебя на курс. Он начинается не сегодня. Так что ты здесь делаешь, если ты не прилипала?

– Я…я...

– Я больше не красавчик?

– Я…я…

– Кать, Александр Владимирович делает это специально. Он немного считывает женщин и видит, что ты девочка впечатлительная. И чтобы тебя расстроить, он назвал тебя прилипалой. А все для чего? Чтобы ты не пошла на его курсы. Так он хочет турнуть тебя, но, чтобы это выглядело так, что ты сама отказалась. Это такая многоходовочка. Просто он хитропрошаренный.

– Наталья, ничего, что я здесь стою? – обводит меня придирчивым взглядом.

– Ничего. Хотите сесть?

– Невменько, сделай мне кофе. Нерастворимый. Две чайные ложки. Одна ложка пломбира. Все есть в комнате отдыха.

– Хорошо, Александр Вовович. Будет сделано.

– Катерина, пойдем, покажешь свою анкету, – зовет ее с собой мой начальничек.

Отчего-то я уверена, что пока я буду делать ему кофе, он нокаутирует мою бедную Катьку, что она сама сбежит, сверкая пятками. Наверное, поэтому кофе я делаю со скоростью света. Откровенно говоря, на курсах я не хочу быть одна. С Катей самое то.

Возвращаюсь в кабинет и ставлю чашку с кофе и булочку с маком на стол. Радует, что Катя не в слезах и не убежала. Сидит и молча ждет, пока Полуянов изучает ее анкету. А уж накатала она от души. Эта дуреха просто еще не понимает, что никому не нужны все эти положительные качества и умения. Торкает мужика от хрен знает чего, равно как и женщину. Иначе, как объяснить наличие объективно страшненьких небогатых жен у красавцев мужиков? Со страшными мужиками проще – там могут рулить деньги.

– Приятного аппетита, – как можно доброжелательнее произношу я.

– Спасибо. Чего ты хочешь? Масштабно, Катерина.

– Начнем с того, что я хочу быть главной героиней, а не подружкой главгеры, – Полуянов переводит на меня взгляд. Нехороший такой. С издевкой.

– Как ты думаешь, что для этого надо сделать? – усмехаясь произносит он, а затем тянется к чашке и делает глоток кофе, вроде не морщится, как ожидалось. И на том спасибо.

– Устранить подружку? – чего, блин?!

– В своей книге будешь главной героиней. В этой я, – сама не понимаю, как я ляпнула это вслух. Не хватает еще, чтобы не в меру внимательный Полуянов обратил на это внимание.

– Ой, да я не это имела в виду, Наталь. Тем более, ну как тебя уберешь-то? – действительно как.

– Можно дождаться, когда станет холодно и образуются сосульки. Берешь сосульку, Катерина, и убиваешь ею. Орудия убийства нет. Но это не выход, чтобы стать главной героиней. В качестве спойлера я тебе скажу, что надо делать, чтобы быть главной героиней. Нужно стать особенной. Курсы через неделю. Не опаздывай. А пока мой тебе совет. Не носи такие юбки. Максимум, кого ты сейчас подцепишь из мужского рода – это цистит. И бонусом отморозишь свои придатки. В качестве домашнего задания – в одной колонке пиши все свои положительные стороны, в другой отрицательные. До свидания, Катерина. Считаю до трех. Раз. Два…

«Три» Полуянов произнести не успевает. Катя тут же подскакивает с места и в считанные секунды покидает кабинет.

– А ты, Наталья, остаешься здесь и делаешь мне массаж.

– Какой массаж?

– Интимный, разумеется.

Глава 6.

Сложно сказать, чего в действительности он от меня ждет. Но одно могу сказать точно: Полуянов отчаянный мужик, раз после соплеотсоса просит меня сделать ему интимный массаж. Он откровенно забавляется над ситуацией и даже не скрывает это. Улыбается, поглощая булочку с маком, покрытую шоколадом. И ест с таким упоением, что хочется умять оставшиеся булочки втихаря. Чумазый свин.

– Да вы смелый мужчина.

– Сам от себя в шоке. Но после соплеотсоса у меня потребность поддерживать высокий уровень азарта. Сколько еще булочек осталось?

– Больше нет.

– Сколько? – вот же настойчивый собачий сын.

– Одна.

– Значит, две. Не смей съедать мои булки. По глазам вижу, что хочешь. Тебе еще фигуру надо беречь, пока не выйдешь замуж, – козел.

– Я больше не планирую.

– Тем хуже для тебя. Значит, беречь надо всегда. Охренные булочки. Молодец твоя Катерина.

– А почему Катя? Может, они магазинные.

– Да прям. Только в домашних будет столько мака. Еще и так щедро политы шоколадом.

– А может быть, их приготовила я, чтобы сделать вам приятно, – Полуянов чуть ли не давится булочкой. – Согласна. Переборщила.

– Я жду, Наталья Евгеньевна, своего интимного массажа, – с предвкушением произносит он, а затем облизывает от шоколада пальцы.

– Пять секунд.

За пять, разумеется, не справляюсь. Но меньше чем через минуту я возвращаюсь в его кабинет с сумкой в руке. Полуянов демонстративно закатывает глаза.

– Дай сюда.

– Что?

– Сумку.

– Боюсь, что вам этот