ох ты ж, нифига себе. – Если бы я не разбирался в женщинах, я бы подумал, что ты ко мне неудачно клеишься. Если ты так же ведешь разговоры с мужчинами, от которых что-то хочешь, у меня для тебя плохие новости, Наталья. Они сольются раньше, чем ты родишь свою просьбу. Ладно, пощажу тебя. Что тебе надо?

– Фух, так бы сразу и начали. У меня к вам просьба. Можно вместо меня на курс будет ходить моя подруга? Ей очень надо.

– Нет, – безапелляционно произносит Полуянов.

– Ну, пожалуйста. Ей правда очень надо на ваши курсы.

– Это та, которая считает меня красавчиком?

– Она самая.

– Приятно иметь дело с людьми, у которых есть вкус. Определенно интересная девушка, – скорбящее Катино лицо вмиг становится счастливым. Настолько, что хочется дать ей в лоб.

– Значит, возьмете ее?

– Нет.

– Ну, пожалуйста. Она не менее интересный объект исследования, чем я.

– Возможно, так и есть. Но группа собрана. Я не могу взять шестнадцатого человека.

– Почему шестнадцатого, если курс рассчитан на десять человек?

– Потому что по статистике две-три женщины отказываются от курсов в первую неделю, когда можно вернуть деньги. Еще примерно столько же отказываются в процессе на разных этапах, в целом на середине, когда понимают, что их цель не выгорит. Итого остается десять. Именно то количество, которому я могу уделить нужное время и внимание, чтобы был эффект, – ишь какой заботливый нашелся. И тут меня осеняет.

– В смысле не выгорит? А как же: выдам замуж даже Квазимодо?

– Мы не подписали договор, чтобы я разглашал тебе ценную информацию.

– Да какая тут ценная информация, если любой адекватной особе понятно, что это все чистой воды разводняк ради денег? – очередной толчок от Кати, от которого я чуть не падаю со стула.

– Как думаешь, если бы это был разводняк, почему я беру всего десять человек, хотя могу брать по сто и больше, учитывая вместимость помещений и ажиотаж, происходящий вокруг курсов? – хороший вопрос, на который у меня совершенно нет ответа. Десять женщин – действительно мало.

– Потому что не можете вытерпеть такое количество женщин?

– Могу. Будет время на досуге, подумай, почему я беру только десятку.

– Это домашнее задание?

– Домашнее задание – это договор, который ты, судя по всему, не прочитала, раз не задаешь мне по нему вопросы.

– Я его не видела. Непременно прочту. Слушайте, я никогда и ни у кого ничего не прошу, сегодня, можно сказать, мой дебют. Ну, возьмите мою Катю.

– Хорошо. Пусть подаст заявку и анкету, я возьму ее на следующий курс, потеснив другую участницу. О стоимости она знает? – и вот тут Катюня и я вместе с ней охренели.

– Она-то знает, поэтому к вам не идет. Я запрещаю ей влезать в кредиты ради такой хер…ерунды. Я имею в виду возьмите ее бесплатно. Она просто тихонечко посидит на ваших курсах. Вы ее даже не заметите. Она очень маленькая. На голову ниже меня. Можно сказать, как птичка. Да она полстула займет.

– Какая именно птичка? – перевожу взгляд на Катю.

– Колибри, – шепчет она.

– Как колибри.

– Насколько она страшная?

– Она красивая. Честно, – ну ведь правда.

– Сколько ей лет?

– Двадцать пять.

– Толстая?

– Как тростинка, – не раздумывая бросаю я.

– Не беру.

– Почему?

– Потому что.

– Ну и ладно. Хорошего вечера. Кстати, у этой фасоли подходит срок годности. Редкая гадость, от которой у вас так прихватит живот, что мало не покажется. Сварите лучше гречку или макароны. Целее будете.

Кладу трубку, не дожидаясь колкого ответа, и перевожу взгляд на Катю.

– Ты слышала, что я пыталась.

– Было бы странно, если бы что-то выгорело с моей удачливостью, – грустно произносит она и тянется за бокалом с шампанским.

Проходит не больше минуту, прежде чем оживает мой мобильник. Полуянов.

– Да.

– У тебя есть час на то, чтобы прочитать договор, приготовить вкусный ужин и принести его мне. Справишься, возьму твою подругу на этот курс.

– Договорились.

Кладу трубку и даже не успеваю ничего произнести. Катя со скоростью света достает из моего холодильника продукты.

***

Через час и десять минут я оказываюсь у двери Полуянова с контейнерами еды. У самой от запаха куриных отбивных текут слюни, благо стойко держусь.

– Это сколько в ней нерастраченной женской энергии?

– Что?

– Это не ты готовила. Вот что, – Полуянов жадно рассматривает пюре, отбивные и салат, но больше всего его глаза загораются от десерта из теста фило.

– Дохрена у нее всего нерастраченного. Я помогала ей готовить, так что я ничего не нарушила.

– Пойдем.

Я иду вслед за Полуяновым в гостиную. Он ставит контейнеры с едой на столик, сам садится на диван и приглашает меня взглядом сесть рядом.

– Возьмете ее? – наконец, задаю вопрос, когда молчать и смотреть на то, как он ест, становится невыносимо.

– Попробуем. Что по поводу договора? Прочитала?

Ответить я не успеваю, ибо оказываюсь в другой реальности. Да как это работает?! При виде шерстяного говнюка, соизволившего явиться в гостиную с сонной мордой, в голове появляются картинки одна красочнее другой. Свиснуть, что ли, Гену?

– Прием, – перевожу взгляд на шарлатана.

– Да, да. Прочитала.

Достаю телефон и набираю ключевые фразы, пришедшие на ум. Забуду ведь потом.

– Невменько, ты охренела?

– Что, простите?

– Ты уже шесть минут зависаешь в телефоне.

– Извините, просто надо было ответить сестре. Она в больнице.

– Что с ней?

– Машина сбила.

– Какая грустная история, – задумчиво произносит Александр. – Вот только у тебя нет сестры. Есть брат.

– Значит, брат. Ладно, извините. У меня было просто важное дело. Я прочитала договор.

– И вопросов нет?

– Нет.

– Уверена?

– А какие там могут быть вопросы? Я буду исполнять роль вашей жены, без штампа в паспорте, только, на зависть домохозяйкам, у меня будет великолепная зарплата.

– Не понял.

– Ну, у меня обязанности будут, как у бедной затюканной женушки. Организовать готовку, уборку. Принеси, подай и бла бла бла. Вместо поделок для ребенка, я буду организовывать ваши встречи и все такое. Все нормально. Меня ничего не смущает.

– И тот факт, что в любое время