Не могу сделать это с ней, Дерек. Если бы она узнала, что столько лет страдала без причины, как бы она справилась? Ее мать трусиха, а наш отец еще больше. Она не захочет этого слышать, и я не могу быть той, кто расскажет ей. Ты единственный, кто знает. Ты единственный, кому я могу это сказать. Пожалуйста, не говори ей. Она никогда не простит мать. Она возненавидит меня. Я могу многое пережить, Дерек, но Ли, ненавидящая меня, — нет. Это убьет меня. Это убивает меня сейчас, зная, что ты меня ненавидишь…

Я знаю, что нужно все исправить, и единственный способ, который я могу придумать — оставить вас в покое. Так что я уезжаю, дорогой. Забронировала билет в Дублин и улетаю сегодня. Одна. Больше никакого Майка. О боже, Дерек, у меня столько сожалений. Но главное, что ты должен знать — я не ушла к Майку. Он был плохим выбором, под влиянием алкоголя и чувства вины. После того, что я сделала, я знала, что не заслуживаю тебя. Я также знала, что не смогу принять твоего сына. Это эгоистично, но это правда. Она сказала, что переезжает в Боулдер, и мне пришлось отделиться от тебя. С момента, как она постучала в нашу дверь с твоим ребенком, я не могла с этим справиться. Так я тогда чувствовала. Сейчас так не думаю. Я поняла, что нет ничего, чего бы я не сделала или не смогла пережить, чтобы быть с тобой… Я использовала Майка как побег. Он был более легким вариантом. Тогда мне нужно было, чтобы ты меня ненавидел, и твоя ненависть за ложь казалась легче, чем за правду…

Пожалуйста, присматривай за Ли, пока меня нет. Чувствую, Рэйчел вернется. Та сумасшедшая девчонка должна быть закрыта, прежде чем она кого-нибудь убьет. Знаю, звучит странно, но у меня есть чувство тревоги в желудке. Боюсь за нее, Дер. Она всего лишь ребенок, у которого есть ребенок, которая влюблена во взрослого ребенка.

Так вот моя правда. Я ушла, чтобы защитить тебя от меня… чтобы ты никогда не узнал, что я сделала. Я надеюсь, это письмо даст тебе хоть какое-то чувство покоя. Я также надеюсь, что когда ты прочтешь это, найдешь в своем сердце способ простить меня и использовать билет. (В конверте есть билет, я знаю, что ты его скомкал и выкинул на пол.) Если не сможешь, я пойму. Но я очень надеюсь, что сможешь, потому что я действительно не вижу будущего без тебя. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Дерек. Ты заслуживаешь счастья. Ты заслуживаешь любви и доброты, и женщину, которая будет обожать тебя так же сильно, как я. Но если придет время, когда ты сможешь любить меня снова, или хотя бы взглянуть на меня, я буду ждать. Я положила камешек, который ты мне дал, в конверт в надежде, что ты вернешь его мне. Я никогда не перестану искать твое лицо в толпе. Каждую ночь, засыпая, я буду думать о тебе. Закрою глаза и буду улыбаться, потому что мечтаю о твоих зеленых глазах.

Прощай, дорогой,

Я люблю тебя и так извиняюсь,

Кэмрин xx

P.S.: Можешь сказать Ли, что мне жаль за фотографии, которые я отправила на ее телефон вчера? Она поймет, о чем речь… О, и скажи Кайлу, что я знаю, что он сделал с моим шестисотдолларовым аппаратом для электролиза. (Я знаю, что ты помогал ему его сломать, но я люблю тебя больше, чем его, так что прощаю.) Скажи ему, что это ужасно, и в качестве искупления ожидаю, что их следующий ребенок (а давай признаем, он, вероятно, зачинит ее до того, как мой самолет приземлится) будет назван в мою честь. Мальчик или девочка. Без исключений.

И на будущее, ради всего святого, не используйте электрические приборы с водой. Мне плевать, как весело вы думаете это, шокируя друг друга и крича “чисто”. Это не смешно, это глупо, опасно, и кто-то взорвет дом — или друг друга. Держитесь подальше от гелиевых шаров на вечеринках Диксона (ты знаешь почему), о, и если Кайл вызовет тебя дотронуться вилкой до тостера, не делай этого снова. Ты не “трус” за то, что говоришь нет, и не позволяй ему втянуть тебя в глупость. Знаешь, насколько он убедителен… Черт, чернила почти закончились…

Люблю тебя, Д.

Х. x

— Дерек, что это? Дерек, что случилось?

Я слышал, как Карен обращается ко мне, но кровь, гудящая в моих жилах, заглушала ее голос, заглушала всю логику и здравый смысл.

Я сидел, застыв на старой кровати, держа в руках письмо Кэм. Пальцами я проводил по ее почерку. Опустив голову, я наклонился вперед, положил локти на колени, мои глаза были прикованы к листу А4 с ее последними словами. «Я люблю тебя… Я была беременна в январе… Я сделала аборт… Ты мой пингвин… Я буду ждать…»

Ее слова кружились у меня в голове, пока я не почувствовал, что вот-вот взорвусь. Что за черт? Я не мог это осознать. Она никогда не переставала меня любить? Она умерла, все еще любя меня?

Я взглянул на смятый конверт, но не пошевелился, чтобы поднять его.

Не мог.

Билет на самолет. Дублин. Мое будущее. Наше будущее. Черт побери…

В моей голове мелькнуло лицо Джордана, и я вздрогнул. Черт возьми. Как мне с этим справиться? Что мне делать с этим письмом?

— Господи, Кэм, — прошептал я, сжав глаза, все еще чувствуя, как слезы скатываются по щекам. — Почему ты все еще делаешь это со мной?

— Что насчет Кэм? — Карен подошла ко мне. Расставив колени, она встала на колени между ними и приложила руки к моим щекам. — Дерек, поговори со мной, — умоляла она, ее карие глаза были полны заботы.

— Ты ей сказала? — смог выдавить я, стараясь не оттолкнуть ее.

— Нет, — прошептала она. — Я даже не знаю, о чем ты говоришь.

Вдруг ее руки на моей коже заставили меня чувствовать себя грязным. Ее прикосновение вызвало у меня дрожь. «Лгунья», — шипел мой разум. Лгунья.

Отошел от ее прикосновения, выпрямил спину и уставился на то место, где она стояла на коленях. — Ты сказала Кэм?

— Ч-что? — заикалась она. — Почему ты о ней…?

— Ты сказала Кэм, что у меня есть сын, прежде чем сказала мне? — потребовал я, молясь,