Нина смотрела на него спокойно.

Внутри было не спокойствие.

Но лицо держалось.

— А я называю это причиной, по которой мужчины вроде вас боятся читать договор полностью.

Севар усмехнулся.

— Договоры пишут победители.

— А ленты шьют выжившие.

Платье Марианны вспыхнуло золотыми стежками.

“Я не отрекалась”.

Зал увидел.

Сердце ударило еще раз.

Аврелия подняла руку.

— Лорд Севар Вейр, ваши слова будут внесены в протокол как признание общего умысла по устранению голоса брачных хранительниц.

— Вносите, — сказал он. — Но прежде чем вы вынесете приговор, посмотрите вниз.

Пол дрогнул.

Не от Сердца.

От трещины.

Красная линия в центре круга разошлась шире. Горячий воздух ударил снизу, факелы вспыхнули черным по краям. Мастер контуров побледнел.

— Он дернул пепельный узел, — сказал он. — В нижнем зале.

Дамиан резко повернулся к Севару.

— Что ты сделал?

Севар улыбнулся.

— Напомнил Сердцу, что женский голос — не единственная сила, способная разрушать.

Лиора вскрикнула:

— Отец, нет!

Севар даже не посмотрел на нее.

— Если вы хотите судить меня, судите быстро. У вас мало времени.

Под полом Огненное Сердце ударило.

Не как судья.

Как раненый зверь.

Зал качнулся.

Нина схватилась за край стола. Метка вспыхнула, золотая и серебристая линии в ней потянулись вниз, к трещине. Она поняла сразу: нижний зал Сердца снова открыт. Кто-то или что-то активировало пепельный узел, оставленный после обрядов Лиоры.

Суд еще не закончился.

А Сердце уже гасло.

Аврелия резко сказала:

— Стража, лорда Севара под охрану!

Севар не сопротивлялся.

Только смотрел на Нину.

— Ну что, леди Эвелина? Потребуете развод сейчас? Или сначала спасете дом, который вас сломал?

Слова повисли в горячем воздухе.

Старая ловушка.

Снова.

Но теперь Нина видела ее полностью.

Она выпрямилась, хотя боль прошла от запястья к плечу.

— Сначала, — сказала она, — я спасу невиновных. А потом вернусь за разводом.

Дамиан уже был рядом.

Не впереди.

Рядом.

— Я иду с тобой.

Нина посмотрела на него.

Хотела сказать “нет”.

Но внизу было Сердце, его кровь, ее метка, их поврежденная клятва и пепел Севара.

— Идете, — сказала она. — Но не вместо меня.

— Никогда больше.

Пол снова дрогнул.

Суд Пламени еще не вынес решения.

Но огонь под ним уже требовал платы.

Глава 17. Огненное Сердце гаснет

К нижнему залу бежали не так, как бегут на помощь. Скорее как идут к приговору, который уже начал звучать без них.

Каменные лестницы дрожали под ногами. Сверху, из зала Суда, доносился глухой шум: приказы Аврелии, шаги стражи, голоса лордов, резкий крик Лиоры, требовавшей не то отца, не то прощения, не то права объяснить, почему все случилось не так. Но чем ниже спускалась Нина, тем тише становился человеческий гул. Его вытеснял другой звук.

Удар.

Пауза.

Удар.

Пауза длиннее.

Огненное Сердце сбивалось.

Нина держалась за стену здоровой рукой. Метка на запястье горела так, будто под кожей развернули раскаленную проволоку. Темно-синее платье Марианны мешало шагам, тяжелая ткань цеплялась за камень, но она не позволила никому подхватить подол. Вышитая строка на нем вспыхивала при каждом ударе Сердца:

“Я не отрекалась”.

За ней шли Дамиан, Ридан, Кайрен, Аврелия, мастер контуров и двое королевских стражников. Тая осталась наверху по приказу Аврелии — охранять футляр с лентами и не дать им исчезнуть в суматохе. Агна, судя по последнему слышанному воплю, пыталась организовать слуг на случай пожара и уже обещала Совету такую стирку, после которой “даже мертвые клятвы побелеют”.

На последнем повороте Нина оступилась.

Дамиан оказался рядом мгновенно, но не схватил.

— Можно?

Она ненавидела это маленькое слово за то, что теперь оно каждый раз становилось выбором.

— Локоть, — выдохнула она.

Он поддержал ее ровно настолько, насколько было нужно, и отпустил, когда она снова встала твердо.

— Спасибо.

Слово вышло резко, почти зло.

Он кивнул так, будто принял именно злость.

— Дверь, — сказал мастер контуров.

Внизу, перед залом Сердца, стояла дверь, которую Нина уже видела. Черный металл, драконьи знаки, круг хозяйского ключа. Но теперь по створкам полз серый пепел. Он не лежал сверху — он прорастал изнутри тонкими венами. На каждом ударе Сердца вены краснели, потом гасли.

Ридан шагнул вперед.

— Я открою.

Мастер контуров резко сказал:

— Не трогать. Это не замок. Это обратная печать.

— Что значит?

— Если открыть силой, пепел войдет в зал и ударит по Сердцу сразу.

Аврелия посмотрела на Нину.

— Ключ?

Нина уже достала его.

Металл был почти белым от жара. Пальцы обожгло, но кожа не лопнула. Ключ хозяйки принимал ее боль как часть работы. Очень по-крайтхолльски.

Дамиан сказал:

— Я могу дать кровь на внешний круг.

— Нет, — ответили Нина и мастер одновременно.

Мастер коротко поклонился ей, будто признал старшего по здравому смыслу.

— Его кровь уже в пепельном узле. Любая новая капля может усилить связь.

Нина приложила ключ к кругу.

Дверь зашипела.

Серый пепел рванулся к ее запястью. Метка вспыхнула. Она стиснула зубы и не отняла руки.

— Крайтхолл, — сказала она, едва слыша собственный голос за ударами Сердца. — Открой дверь хозяйке.