class="p1">— Я, Эвелина Роувен-Эштар, требующая развода, говорю последнее перед Сердцем: Севар Вейр не имеет права говорить за мою метку. Не имеет права говорить за жен Эштаров. Не имеет права говорить за Сердце. Его закон построен на украденном молчании. Я отнимаю у него мой голос.

Золотая и серебристая линии на ее метке сплелись.

Не слились.

Сплелись — как две нити в одной ленте.

Сердце ударило.

Сильно.

Пепельный узел взорвался серой золой.

Перстень Севара рассыпался в прах.

Дамиан вскрикнул сквозь зубы: кровь, привязанная к узлу, вырвалась обратно к его руке, оставив на ладони черный ожог. Кайрен удержал северный край, но его отбросило к стене. Ридан подхватил его. Аврелия закрыла лицо рукавом. Нэрис упал на колено, прижимая к груди дневник Клариссы. Октавия схватилась за дверной косяк.

А Нина увидела Сердце.

Не сгусток пламени.

Не источник власти.

Огромную живую рану, в которой под слоями клятв, измен, пепла и мужских решений все еще билось нечто чистое.

На нем осталась трещина.

Но серый дым исчез.

Золотая перемычка стала шире.

Не исцеление.

Передышка.

Нина выдохнула.

И упала бы, если бы Дамиан не оказался рядом.

На этот раз он не успел спросить.

И она не успела разрешить.

Он поймал ее уже в падении, но тут же опустился на колени, держа так осторожно, будто боялся нарушить даже слабость.

— Эвелина.

— Не… — голос сорвался.

— Не держать?

— Не делай… из этого… право.

Он побледнел.

— Никогда.

Аврелия подбежала.

— Жива?

Мастер контуров склонился над Сердцем.

— Жива. И Сердце держится.

— Нина? — прошептала Нина почти без звука.

Дамиан замер.

Она сама не поняла, зачем сказала. То ли имя вырвалось от боли, то ли это был страх потеряться между Эвелиной и собой.

Он услышал.

Аврелия тоже.

Внизу стало тихо.

Дамиан смотрел на нее, и в его глазах было понимание, которого она боялась больше разоблачения. Не полное. Не объясненное. Но он понял: перед ним не та прежняя Эвелина, какой он ее потерял. И не чужая ложь Севара. Кто-то сложнее. Кто-то, кто все равно спас его дом.

Он ничего не спросил.

Только сказал:

— Я слышу тебя.

Не “я знаю”.

Не “кто ты”.

Не “Эвелина”.

Просто:

— Я слышу.

Нина закрыла глаза.

Потом шум вернулся.

— В северное крыло, — приказала Аврелия. — Мавину немедленно. Лорда Эштара тоже к лекарю. Ридана к Севар…

Она осеклась.

Потому что сверху, со стороны лестницы, донесся крик.

Один из королевских стражников сбежал вниз:

— Леди Морн! Лорд Севар вырвался из-под охраны!

Аврелия выпрямилась.

— Как?

— Лиора. Она ударила пеплом по стражнику. Они идут к западному ходу. Кажется, к нижней печати второго круга.

Дамиан осторожно передал Нину Тае, которая уже каким-то чудом оказалась рядом, бледная, заплаканная, но твердая.

— Я пойду.

Нина открыла глаза.

— Нет.

Он застыл.

— Ты не можешь…

— Не вы один.

Аврелия уже поднялась.

— Ридан, со мной. Кайрен, если стоите…

— Стою, — прохрипел тот от стены.

— Тогда тоже.

Дамиан посмотрел на Нину.

Она собрала последние силы.

— Живыми, если возможно. Севар нужен Суду. Лиора…

Она замолчала.

Лиора хотела ее смерти. Лиора участвовала в ударе по метке. Лиора продолжала рвать все, до чего могла дотянуться.

Но если Дамиан убьет ее сейчас, кровь любовницы снова станет частью дела. И Севар даже в поражении получит последнюю грязную легенду.

— Лиора тоже нужна живой, — сказала Нина. — Пусть говорит до конца.

Дамиан сжал челюсть.

— Да.

И ушел.

Не один. С Аврелией, Риданом, Кайреном и королевскими стражниками.

Нина осталась у Сердца, сидя на холодном камне, с Таей рядом и мастером контуров, который проверял перемычку. Октавия стояла у двери, не смея подойти. Марк держался за стену, раненое плечо снова кровило. Нэрис дрожащими руками пытался писать, хотя перо у него сломалось.

— Мастер Фаль, — прошептала Нина.

— Да, миледи?

— Запишите… Сердце держится не на браке. На правде.

Он посмотрел на нее.

Глаза старого архивиста блестели.

— Уже пишу, — сказал он, хотя писал пока пальцем по пеплу на полу.

Наверху снова ударил шум.

Крики.

Звук разбитого стекла.

Драконий рев.

Нина закрыла глаза.

Суд Пламени еще не закончился.

Севар проиграл узел.

Но не войну.

А где-то под всем этим, под болью и пеплом, Сердце продолжало биться.

Удар.

Пауза.

Удар.

Пауза уже короче.

Глава 18. Клятва без цепей

Севар Вейр бежал не как загнанный человек.

Он бежал как тот, кто все еще считал дорогу своей.

Это Дамиан понял сразу, едва поднялся из нижнего зала к западному ходу. Люди, которые спасаются, мечутся, ищут темные углы, ломают замки, бросают лишнее. Севар не метался. Он шел быстро и точно, будто заранее знал, где поставить ногу, какую дверь открыть, на какой печати оставить каплю пепельной крови. За ним по коридору тянулась серая полоса — след не слабости, а плана.

Лиора была рядом с ним.

Не впереди. Не позади. Чуть сбоку, с растрепанными волосами, с сорванной повязкой на обожженном запястье и