Ты могла хотя бы приезжать чаще, чем раз в год на два дня. Могла звонить или хотя бы писать, интересоваться, всё ли у нас в порядке. Ты могла время от времени узнавать, всё ли в порядкеу меня, зная, какой образ жизни ведёт мама. Могла хотя бы отвечать на сообщения, а не игнорировать в девяноста пяти процентах. Но нет, ты предпочла забыть и меня вместе с прошлой жизнью.

Леона внимательно слушает, а в глазах – застывший лёд.

– Ты так стремилась к лучшему, к деньгам, что отбросила всё, что не вписывалось в твою желаемую картину мира. Ты отгородилась от нас, от меня, вбив себе в голову, что мы разные. Да, мы разные. – Голос звучит спокойно. – Я до последнего пыталась поддерживать с тобой связь, не понимая, что тебе это не нужно. Находила причины и отговорки твоему игнорированию.

– Джейн, просто ты всё ещё находилась там, с мамой. Ты не знаешь, каково это, когда…

– Уезжаешь из дома?

Сестра кивает.

– Ну вот, я уехала, – развожу руками. – И всё равно, как идиотка, пыталась обрести нашу старую связь. Ту, которую ты оборвала собственноручно, намеренно. Хотела почувствовать её.

– Ты бы поняла меня, будь чуть постарше.

– Тогда я не хочу становиться старше. Я не хочу, – пожимаю плечами. – Если становиться старше означает стать твоей нынешней версией, то, может, лучше остаться навсегда семнадцатилетней? Возможность стать вампиром выглядит уже не так ужасно.

Изумление и страх проскакивают в её глазах.

– Ты спятила?! – рявкает сестра. – Даже не…

– Хватит, Леона. Возвращайся в свою жизнь, где тебя ждёт уютная квартира, высокооплачиваемая работа и радость будущего материнства. Наши пути разошлись задолго до Хосдейла, – на миг выдаю искреннюю грустную улыбку и веду плечом.

С минуту между нами царит молчание. Сестра крутится на месте и рассеянно шарит носком туфли по траве.

– Вот, значит, как сильно ты хочешь, чтобы я уехала? – наконец спрашивает она и встречает мой взгляд.

– Да. Это место не для тебя.Этажизнь не для тебя.

Её вздох кажется громким в разлившейся тишине улицы. И окончательным. Мы сделали это – расставили точки над «i».

– Мне жаль, что мы расстаёмся на такой ноте, – добавляет она тихо, но в голосе скорее злость, чем сожаление. – И всё-таки, спасибо за правду. Теперь я знаю, что ты обо мне думаешь.

– По-другому бы не вышло. Этот разговор должен был когда-нибудь состояться.

Она вновь кивает. Ещё некоторое время с сомнением смотрит на входную дверь, потом на машину, и направляется к дому.

– Избавь меня от проблем с органами опеки, ладно? Теперь у тебя есть друзья, которые могут с этим помочь.

И сестра входит в дом, закрыв за собой дверь.

Выдыхаю. Это было не легко.

Быть может, когда-нибудь я навещу её. Когда не буду тянуть за собой смерть. Захочет ли она меня видеть? Я сказала слишком многое. Но волки проводят собрание, готовясь к битве, по улицам передвигаются новообращённые вампиры, а ведьмы ведут двойную игру, и я не могу понять, на чьей они стороне – Леону нужно было выдворить из Хосдейла как можно скорее. Я всё сказала правильно, хоть меня и беспокоит один момент – всё, что я сказала, я говорила искренне, ничего не выдумав. Я открыла перед ней свои настоящие чувства. Поймёт ли она меня когда-нибудь, примет мою точку зрения, чтобы мы снова могли общаться? Не факт. Возможно, мы больше никогда не увидимся.

32. ОДРИ

Я сижу на крыльце пустого дома МакКоев, понимая, что не знаю, куда идти дальше. Мест, что связаны у меня с воспоминаниями о Карен, не так много: её дом, церковь и школа. В первом и последнем девушки нет, а во второе, я уверена, она не сунется. Что ещё я могу сделать? Как помочь её найти? Заклинание Карен не находит, – видимо, побочный эффект от сыворотки Эндрю Уэста. Не представляю, куда она могла пойти.

Когда приходит Джейн, о мрачном виде которой я благоразумно не спрашиваю, кратко ввожу её в курс дела по объявившейся Эннибет, на что девушка задумчиво замечает:

– Тони был уверен, что это она пытала Жозель, а не твоя мама. Он был прав.

Затем я рассказываю про Кики, на что Деламар ошарашенно выдаёт:

– Рой мне ничего не сказал! Вот же… я ведь была так близка к ней! Нам срочно нужно взять кошку и отправиться к твоей маме.

– Не думаю, что это хорошая идея. Не удивлюсь, если она утаит часть информации.

– Тогда, может, к Эннибет?

Кривлюсь. Что-то меня всё же смущает в том, чтобы просить помощи у тёти.

– Одри, если есть шанс узнать, что на самом деле произошло, мы должны попробовать. Всё, что сейчас происходит, началось с убийства моей мамы.

– Но вышло уже далеко за его пределы, – соглашаюсь я. – Ладно, пойдём за кошкой. Я всё равно больше не знаю, где искать Карен, Сара с этим справится гораздо быстрее.

И мы отправляемся, думая каждая о своём. Джейн наверняка размышляет о том, какая информация сегодня откроется, а я – о том, как придётся уговаривать маму помочь, но чем ближе мы подбираемся к дому Фитчеров, тем больше мысли переключаются на мой последний визит сюда. Я очень надеюсь, что Рой ещё не вернулся с собрания.

– Леона уезжает? – спрашиваю у Джейн при виде её сестры, запихивающей чемодан в багажник.

– Да. Давно надо было, – только и отзывается собеседница.

Мы проходим на задний двор, где находим валяющуюся в кустиках мяты довольную Кики. Я предлагаю Джейн самой взять животное, так как вдоволь насладилась доставкой кошки сюда. Девушка поднимает сонного питомца, как мы слышим звук подъезжающей машины.

– Пригнись, – шепчет Джейн, припадая к стене под окном.

Повторяю за девушкой, стараясь не шуметь. Через некоторое время из дома доносятся голоса семейства Фитчеров. Видимо, они вернулись с Джоном на одной машине. Смотрю на Джейн, но она уходить не торопится. Поглаживая кошку, она внимательно прислушивается к разговору:

– Поверить не могу, что Алек решился, – раздражённо произносит Рой, пройдя на кухню и открыв воду в кране. – Это же у него сын учится с тобой?

Последующие шаги оповещают о том, что за Роем пришли и остальные члены семьи.

– Да, это отец