алые капли, и чувство голода держит меня на плаву, не давая от дежавю впасть в панику. Шумно вдыхаю через нос сладкий манящий аромат. Он убирает руку за спину, и я уже знаю, что увижу в следующую секунду. Не желая быть пристреленной, по крайней мере не сейчас, я подпрыгиваю вверх и отрываю телевизор от крепления. Парень едва успевает отскочить, как плазма с треском обрушивается на то место, где он только что стоял.

– Я знал, что это будет весело, но не настолько же, – раздражённо произносит Ник.

– Ты думал, что я подниму руки вверх, пока ты будешь перерезать мне горло?

Отталкиваюсь ногой от стены и в прыжке валю парня на пол, но он оказывается проворнее, чем я ожидала, и, сделав пару перекатов, уже я оказываюсь снизу. Он наносит удар по лицу, но я перехватываю его руку и с силой выгибаю в обратную сторону, заставляя конечность принять неестественную позу. Ник стонет от боли, но сдаваться не намерен: я получаю жёсткую оплеуху другой рукой и этой секундной дезориентации хватает, чтобы парень высвободился. Он отсаживается на пару метров и потирает руку в области локтя, пока я переворачиваюсь и быстро отползаю в противоположную сторону.

Ощутив железную хватку на лодыжке, в слепую пинаю второй ногой.

– Твою мать, – шипит Ник и плюёт, скорее всего, кровью.

Но радость длится недолго, так как вскоре я ощущаю острую боль в ноге и, развернувшись, в ужасе замечаю торчащий из голени нож. Крик вырывается из моего рта, то ли от боли, то ли от ужаса, и в этот же момент я замечаю алые разводы на лице Ника – кажется, я сломала ему нос.

Парень поднимается на ноги, имея теперь ещё одно преимущество. Дрожащими пальцами выдёргиваю клинок и снова вскрикиваю, теперь уже точно от боли. Откидываю нож подальше, пальцы горят от ожога.

– Неприятное ощущение, правда? – устало хмыкает Ник.

– Надеюсь, ты знаешь это на собственном опыте, – шиплю я, пока отползаю на спине как можно дальше.

Он снова заводит руку за спину, а я, стиснув зубы, поднимаюсь по стене вверх. Хватаюсь за стеллаж и кидаю его в парня, который успевает прыгнуть за диван.

– Тыкай своей пушкой в кого-нибудь другого! – рычу я, тоже прячась, но за дверным косяком.

Скорость перемещения с раненой ногой становится медленнее. Хромая, двигаюсь на кухню и хватаю нож для самообороны, но тут же роняю его на пол с металлическим звоном.

Они все(!) пропитаны какой-то дрянью.

Раскрываю верхние ящики один за другим в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Я прикончу его, чего бы это ни стоило, а потом выпью всю кровь до капли.

Едва на моей оборонительной территории появляется Ник, как в него летит кастрюля.

– Твою мать! – кричу уже я, когда по верхним дверцам гарнитура обрушивается дробь из пуль.

Распластавшись на полу, чтобы убраться с линии огня, открываю теперь нижние шкафы.

– Правда весело?

– Я уже говорила, что ты псих?

Тарелки вдребезги разбиваются о стену, не давая возможности Нику высунуться.

Как мало посуды! Вот он, минус съёмных квартир.

Очередная пуля попадает по столу, когда я чудом успеваю пригнуться. На глаза попадается газовая плита и в голове возникает безумная идея. Кидаю в сторону парня пару стаканов.

– Какой плохой из тебя хозяин, даже чай не предложил!

Быстро поднимаюсь и кручу газовый вентиль, после чего открываю духовку.

– Каковы шансы, что мыобавыберемся, когда ты в очередной раз пальнёшь? – привлекаю я внимание Ника, и он громко матерится, увидев готовую подорвать дом плиту.

– Будешь сидеть там, пока не задохнёшься? – парирует он.

– Буду сидеть тут, пока не задохнёшься ты, – ворчу сквозь зубы, но запах газа действительно становится слишком силён.

Сомнений, что нужно выбираться, нет, но как это сделать через единственный выход, где караулит Ник, не знаю. Единственный вариант – ломиться напролом и уповать на удачу.

– Тебе всё ещё весело? – отвлекаю я и, как только он подаёт голос, вылетаю на хромающей ноге, сбивая парня с ног.

Мы улетаем обратно в разнесённую гостиную. Я получаю прикладом пистолета в висок и откатываюсь подальше в попытке унять головную боль.

Только не отключаться, только не отключаться.

Но у Ника не хватает силы удара, чтобы вырубить меня, и я снова поднимаюсь, шипя от боли в ноге. Он тоже поднимается, глядя на меня из-подо лба. Его челюсть напряжена, скулы заострены, брови сведены, а дыхание тяжёлое. В голове мелькает вопрос, на сколько ещё его хватит. Быть может, сработает тактика изматывания?

– Плохая идея была приводить тебя сюда, – он окидывает беглым взглядом погром вокруг.

– О, так я первый вампир, которого ты привёл домой? Я польщена, – скалюсь в чувствах.

– Ну, меня до этого ни один вампир и не спасал.

– Я спасла, я и убью. Символично, да?

– Не мечтай, – хмыкает Ник и поднимает с пола нож.

Приглушённый стук в ушах подсказывает ритм его сердца. Делаю глубокий вдох и вылавливаю из мешанины ароматов запах крови. Буквально чувствую вспыхнувший в глазах огонь и безумное желание утолить жажду.

Ник, по всей видимости, тоже замечает какие-то изменения и решает не медлить: он запускает нож в мою сторону. Чувства настолько обострены, что я вижу приближающуюся сталь как в замедленной съёмке. Перехватываю кинжал в полёте и, не обращая никакого внимания на жжение, отправляю оружие в обратную сторону. Это застаёт парня врасплох: лезвие входит в его плоть и припечатывает левое плечо к стене. Я тут же оказываюсь рядом и, не в состоянии больше сдерживаться, с мимолётным наслаждением вцепляюсь Нику в шею. Он издаёт крик и пытается сопротивляться, но мои губы уже почувствовали вкус. Ему не уйти.

Глоток за глотком освежает и придаёт сил. Ужасающая, изматывающая жажда угасает. Я наполняюсь. Наконец-то.

Но блаженство длится не долго, и с очередным глотком я ощущаю сильный рвотный позыв. Отскакиваю от парня и опорожняю желудок прямо на пол за креслом. Такая манящая, такая наполняющая жидкость спешит наружу. Судя по объёму, чужая кровь выходит вся, до последней капли. Тело трясёт в мини-приступах, пока я пытаюсь заново научиться дышать. Слабость обрушивается на моё тело, как и тогда, на кладбище. И, как и тогда, на кладбище, ко мне подходит Ник…

31. ДЖЕЙН

– Только не говори, что нам бросили вызов.

Слишком