Сунул ноут в рюкзак, а сам рюкзак закинул в глубокий деревянный ларь, завалив его сверху чистыми холщовыми тряпками и пучками сушёной лаванды. Генератор накрыл плотным кожаным фартуком.

Шаги приближались к моей двери.

Дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял капитан стражи сир Гарен. Вид у него был бледный. Он отступил в сторону, впуская в лабораторию другого человека.

Вошедший не был гигантом, но пространство каменной лаборатории мгновенно сжалось, словно из неё выкачали воздух.

Смуглая кожа, чёрные волосы, тронутые едва заметной сединой, и пронзительные, насмешливые глаза цвета крепкого чая. На нём был лёгкий кожаный доспех песочного цвета, а на поясе висел узкий клинок.

Он не просто вошёл. Он втёк в комнату плавно, как вода. Или как змея, скользящая по песку. От него неуловимо пахло дорогими специями и смертельной угрозой.

Оберин Мартелл. Красный Змей Дорна. Вживую, без экрана телевизора, его харизма и опасность ощущались на физическом уровне. У меня по спине пробежал холодок. Я замер у стола. Руки медленно опустил вдоль туловища, держа ладони открытыми — базовый протокол безопасности при встрече с хищником.

Оберин обвёл комнату взглядом. Потянул носом воздух.

— Пахнет лимонами, мёдом и… чем-то горьким, — его голос был мягким, с лёгкой хрипотцой, которая обволакивала, усыпляя бдительность. Он перевёл взгляд на меня. — А вот и наш загадочный гость. Человек, который заживо выжигает гниль из плоти и варит напиток, заставляющий моего брата Дорана забыть о болезни.

Он сделал два шага вперёд. Сир Гарен остался в коридоре, тихо прикрыв за собой дверь. Мы остались одни.

— Принц Оберин, — я склонил голову. Ровно настолько, чтобы проявить уважение.

— О, так ты знаешь, кто я? — Оберин улыбнулся, но глаза остались холодными. — Лорд Дальт клянётся, что ты приплыл из Волантиса. Говорит, ты сын купца.

Он подошёл к бочонку с медовухой. Подцепил деревянным ковшом немного жидкости, понюхал и сделал глоток. Прикрыл глаза от удовольствия.

— Отличный вкус. Тонкий, — он бросил ковш обратно в таз и резко повернулся ко мне. — Но вот беда. У меня есть друзья в Волантисе. Много друзей. Я знаю каждый мало-мальски значимый купеческий дом за Узким морем. И никто там не знает мастера по имени Таргон.

Он начал медленно обходить мой стол по кругу. Как хищник, присматривающийся к жертве.

— Итак. У нас есть чужак без прошлого. Без акцента. С мягкими руками аристократа, но со знаниями, которым позавидует любой архимейстер, — он остановился напротив меня, и его голос упал до змеиного шёпота. — Кто ты? Шпион Вариса? Игрушка Мизинца? Или, может быть… ты работаешь на Ланнистеров?

Одно слово. Одно имя. И температура в комнате словно упала на десять градусов.

Страх был. Я чувствовал, как по спине течёт холодный пот. Но мозг, привыкший искать баги в чужом коде, мгновенно ухватился за брешь в его обвинении.

Я заблокировал эмоции.

— Если бы я работал на лорда Тайвина, принц Оберин, я бы не сидел в пыльной кузне Лимонной Рощи, врачуя гниющие ноги ваших рыцарей, — спокойно сказал я. — Шпионы прячутся в тени, слушают под дверями и крадут бумаги. А я варю алкоголь и привлекаю к себе максимум внимания. Я слишком автономен для шпиона.

— Разумно. Но не убедительно, — Оберин положил ладонь на рукоять своего кинжала. Лёгкий, непринуждённый жест. Обещание смерти. — Лжецы умеют прятаться на самом виду. Почему я не должен перерезать тебе горло прямо сейчас? Просто чтобы избавить Дорн от потенциальной угрозы?

Стремительным движением Оберин оказался у меня перед носом. Я даже не успел моргнуть. Его клинок коснулся моей шеи. Холодная сталь обняла сонную артерию.

— Потому что я не угроза, — стараясь не сглатывать, чтобы не напороться на лезвие, ответил я. Пора было применять базовую социальную инженерию. — Я торговец. И я знаю, как работают люди.

Брови Оберина поползли вверх. Клинок не сдвинулся ни на миллиметр.

— Люди?

— Механизмы их поведения, — я говорил ровно, не отводя взгляд. — В Волантисе, в Пентосе, здесь в Дорне — люди везде одинаковы. У них есть слабости. Мой продукт, — я скосил глаза на бочонок с медовухой, — бьёт в эту уязвимость. Он расслабляет мозг. Снимает защиту.

Оберин молчал, но его глаза сузились. Он слушал.

— Я здесь всего месяц, принц Оберин. Я ни о чём никого не спрашивал. Я просто наливаю своё напиток. И знаете, что я узнал? Я знаю, кто из стражников ворует зерно с кухни. Знаю, какой рыцарь спит с женой конюха. Знаю, кто должен денег ланнистерам. Люди пьют и говорят. Им нужно выговориться чужаку, которому нет дела до их интриг.

Я сделал крошечную паузу, рискуя шеей.

— Я приплыл, чтобы заработать золото. И прямо сейчас вы держите нож у горла человека, который может превратить обычную таверну в лучший пункт сбора слухов на этом континенте. Убивать активы невыгодно, принц.

В лаборатории повисла мёртвая тишина.

Оберин смотрел на меня не мигая. Его грудь тяжело вздымалась. Пальцы медленно, неохотно разжались, отпуская рукоять кинжала.

Он сделал шаг назад. Теперь нас разделял только стол.

Я видел, как за его тёмными глазами стремительно вращаются шестерёнки. Красный Змей был не просто убийцей. Он был политиком.

— Ты тратишь свой талант впустую, волантиец. Лимонная Роща — это лужа. Тебе нужен океан.

— Меня вполне устраивает и этот берег, принц, — осторожно ответил я. — Лорд Дальт щедро платит за…

— Лорд Дальт слеп, как крот, — отрезал Оберин. — Собирай свои алхимические игрушки, Таргон.

— Куда? — спросил я.

— В Солнечное Копьё, — Оберин усмехнулся той самой улыбкой, от которой его врагам становилось дурно. — Я покажу тебя брату. А дальше уже будем вместе с ним думать, что нам с тобой делать.

Он направился к двери. Взявшись за ручку, обернулся:

— И ещё одно. Я не хочу ехать с обычным торговцем. Значит, мы это исправим. С этого дня для всех ты — лорд Таргон. Мой личный советник. И да помогут тебе твои Боги, если твой мёд окажется хуже твоих слов.

Дверь за ним закрылась.

Я остался стоять посреди комнаты, слушая удаляющиеся шаги принца. Ноги подогнулись, и я тяжело осел на табурет. Руки тряслись мелкой дрожью.

Я только что прошел собеседование у Красного Змея. Инициатива была его. А значит, я в безопасности. Пока что.

* * *

Сборы много времени не заняли. Главной проблемой была моя «техника».

Ноутбук, смотанные провода, магнит и переделанный кабель я аккуратно завернул в толстую промасленную кожу, перевязав бечёвкой так, чтобы свёрток выглядел как плотный валик с инструментами. Если кто-то из людей Оберина решит сунуть туда нос, он должен увидеть кусок железа и