частенько брали её с собой и устраивали посиделки с лимонадом, булочками и сэндвичами. Дядя Мортимер считал подобные вылазки на природу глупостью, однако племяннице не препятствовал, но не ходить же ей одной. Кузина Вайолет, может, и составляла бы ей компанию, но вот уже ей не разрешал отец. Что плохого в пикниках, Розамунд никогда не понимала. И решила, что дядюшка отчего-то не хотел, чтобы кузины сближались.

Совсем стемнело, и по-хорошему стоило бы поторопиться, но на поляне было так приятно находиться, что не хотелось никуда уезжать. После сытного ужина Розамунд совсем разомлела. Так поздно есть она не привыкла и понимала, что уснуть сейчас всё равно не получится.

Среди слуг прошёлся шепоток, Розамунд оглянулась на них и сама приоткрыла рот от удивления. Между деревьями появились крошечные огонёчки. Последний раз она любовалась сверчками всё в том же далёком счастливом детстве, когда ещё были живы её родители. Однако те светлячки сияли жёлтым. Эти же маленькими синими звёздочками кружили по поляне, слишком к людям не приближаясь, но и не улетая прочь.

– Никогда таких не видела! – выдохнула Розамунд, в её собственных глазах, полных восхищения, отражались сапфировые огни.

– Красивые, правда? – Граф смотрел исключительно на неё.

– Безумно!

– Я рад.

Розамунд посмотрела на него, и у неё перехватило дыхание – столько нежности и тепла было в его взгляде.

Глава 10

Этой ночью Розамунд спала не просто хорошо, а замечательно. Сидение в карете показалось ей самой мягкой постелью, а холод куда-то отступил, словно молодую графиню укутало легчайшее пуховое одеяло. Сны, если и снились ей, то она их не запомнила. Наверняка всё же что-то было, потому что проснулась она с улыбкой.

– Доброе утро, красавица! – услышала она голос мужа, лёгкой утренней хрипотцой он ласкал ей слух.

– Доброе утро, милорд, – ответила она, ещё не полностью открыв глаза, её собственный голос показался ей похожим на мурлыканье. Этого ещё не хватало!

Окончательно сбросив с себя остатки сна, она тряхнула головой, распахнув при этом глаза, и села так ровно, как если бы рядом с ней стояла строгая гувернантка с длинной указкой. С указкой, которая пребольно приземлялась на руки, если маленькая, а затем и юная мисс Дарвуд делала что-то не так. Не так, как полагается леди.

– Милорд, нам ещё долго ехать? – так сухо, насколько могла, спросила Розамунд.

Граф чуть склонил голову набок, бровь его еле заметно приподнялась, но улыбка никуда не исчезла.

– Мы почти не месте, дорогая. Если тебе нужно выйти…

– Нет-нет! Всё в порядке! – заверила его она, зардевшись.

Утро выдалось туманное и сырое, из кареты выходить не хотелось, и Розамунд подумала, что не так уж и устала в дороге и вполне не против остаться наедине с супругом чуточку дольше…

«Глупости какие! – Она мысленно хлопнула себя по щекам. – Только этого мне ещё не хватало!»

К счастью, муж не мог знать о её внутренних терзаниях, к тому же сейчас он смотрел не на неё, а в окно. Розамунд последовала его примеру, но за туманом почти ничего не видела. Тогда во что так пристально вглядывался граф?

Что бы там ни было, выяснить ей так и не удалось, потому что они выехали на дорогу, ведущую прямиком к имению. Сквозь белёсое полотно тумана с трудом проступали очертания деревьев по бокам, создавалось впечатление, что сейчас не поздняя весна, а поздняя осень. Розамунд почудился запах прелой листвы, однако он быстро прошёл.

Постепенно карета замедлила ход, а затем и вовсе остановилась. Туман здесь не был густым, и худо-бедно можно было рассмотреть Эррингтон-парк. И он был поистине огромен! Настолько, что его вполне можно было бы назвать дворцом. Это же сколько нужно слуг, чтобы содержать его в чистоте и порядке? Представить страшно! Неудивительно, что нынешнему графу потребовалось жениться на деньгах, столь внушительное строение определённо тянуло на себя немало средств. А если к этому добавить склонность Шерданов к транжирству…

– Добро пожаловать домой, дорогая!

– Спасибо, – ответила она.

Больше они не обменялись ни словом, потому что лакей в парадной ливрее открыл для них дверь. Когда Розамунд оказалась снова на земле, она попыталась взглядом охватить свой новый дом, но у неё не вышло. Зато ей представили слуг, и кое-какие имена она успела запомнить. Со всеми новую графиню знакомил дворецкий, настолько важный, представительный и чуточку надменный, что впору его считать настоящим владельцем имения, а не стоявшего чуть в сторонке молодого мужчину, которого, похоже, больше занимали мелкие камешки под ногами, нежели собственный дом.

– Благодарю, Гофорд, – кивнула она дворецкому. А следующие слова, если верить гувернантке и незабвенному дядюшке, ей ни в коем случае нельзя было произносить. Но она ведь теперь здесь хозяйка, так? Пусть и формальная. – И я рада приветствовать всех вас.

– Миледи! – Слуги поклонились ей, а служанки присели в некоем подобии то ли поклона, то ли реверанса.

Затем Розамунд тихонько обратилась к супругу:

– Милорд, думаю, мы нескоро увидимся. Благодарю Вас за безопасную дорогу и…

– Почему нескоро увидимся? – удивился тот.

– Как? – Перед слугами выяснять отношения было крайне непредусмотрительно, поэтому пришлось усмирить возмущение. Не напоминать же ему снова об условиях договора! – Милорд…

– Да дело не в том, что я не хочу тебя отпускать в другое крыло... – Улыбка графа сейчас напоминала мальчишескую. Как есть – озорник и шкодник! – Просто оно не готово ещё. Там ремонт.

Розамунд всегда считала себя сдержанной, но тут чуть не взорвалась. Только чудом сумела устоять и не высказать всё, что думает и о самом Майкле Шердане, и о его безответственности.

– И как долго ремонт будет длиться, милорд?

Граф пожал плечами, и уточнил у дворецкого:

– Когда закончится ремонт?

– Не раньше, чем через три месяца, Ваша Светлость, – ответил Гофорд, надувшись красочнее самого зазнавшегося индюка на ферме.

– Ремонт закончится не раньше, чем через три месяца, дорогая.

– Я слышала.

Вот теперь простым возмущением невозможно было описать все чувства, обуявшие Розамунд. В эту секунду она была как никогда была близка к тому, чтобы послать к чертям годами выстроенный и выстраданный образ леди.

– Хорошо, милорд, – прикрыв глаза, кивнула она. – Тогда где я буду жить, пока не закончится ремонт?

– Как – где? В покоях графини конечно же!

Розамунд скрипнула зубами.