Поделать она пока ничего не могла, ей хотелось привести себя в порядок после долгой дороги, неплохо было бы и позавтракать, поэтому она кивнула и процедила:

– Хорошо, милорд. Тогда пусть меня кто-нибудь проводит.

Граф наконец понял, что попал в немилость, и настаивать на том, чтобы идти с ней самому не решился. Вместо себя он отправил одну из служанок, а сам сделал вид, что у него остались ещё какие-то дела и задержался у кареты. Только спустя минут десять и он пошёл к себе. В смежную с графиней спальню.

Розамунд, пока шла, думала, что день явно не задался, однако её ждал сюрприз, причём в новых покоях. Очень и очень приятный сюрприз! И дело даже не в элегантной комнате с огромной кроватью с балдахином и отдельной гардеробной, не в чудесном туалетном столике и не в свежих цветах на прикроватном столике.

Уж неизвестно, что нашло на дядюшку Мортимера, но вместе с багажом, он прислал и Мэри, её горничную!

– Мисс! – В глазах у той стояли слёзы. Она моргала светло-рыжими ресницами быстро-быстро, чтобы смахнуть капельки, и шмыгала носом. – Я думала, что уже никогда вас не увижу!

В ней Розамунд получила не только отличную помощницу, но и подругу. Будучи ровесницами, они нашли схожие интересы, им было о чём поговорить, даже несмотря на разницу в происхождении. Впрочем, к простой горничной Розамунд всё же была ближе, чем к аристократам. Дядюшке, разумеется, о неподходящей дружбе известно не было.

– Мэри, как я рада, что ты здесь!

– Ой, миледи, простите! Я совсем позабыла, что вас теперь так надо называть!

– Всё хорошо, не волнуйся! – успокоила её Розамунд, она и сама не успела привыкнуть к тому, что её статус изменился.

И не видела в этом ничего плохого, ведь всё равно не была намерена становиться полноправной хозяйкой ни Эррингтон-парка, ни лондонского дома, ни чего-либо ещё, чем владел Майкл Шердан. Ей вполне достаточно своего крыла, чтобы быть счастливой до окончания её дней. Если бы кое-кто, конечно, не затеял ремонт!

– Вы, наверное, утомились, мисс! Миледи!

– Ты знаешь, пожалуй, да, – согласилась Розамунд, внезапно почувствовав, как на неё опустилось увесистое одеяло усталости.

– Давайте, я помогу вам раздеться, и вы немного отдохнёте. А потом я принесу вам что-нибудь перекусить.

– Замечательно! – одобрила графиня. Она с удовольствием приняла бы ванну, но понимала, что придётся долго ждать, лучше это время потратить на сон. А ведь считала, что хорошо выспалась…

Мэри помогла госпоже избавиться от дорожной одежды и облачиться в ночную сорочку, пусть до ночи и было далеко.

– Вы отдыхайте, мисс… миледи, я через час зайду вас проверить.

– Хорошо, Мэри, – Розамунд с трудом подавила зевок, – хочу ещё раз сказать, что я рада, что ты здесь.

– И я, миледи, и я.

Горничная зашторила окна и ушла, а графиня забралась в постель, натянула на себя одеяло и только закрыла глаза, как вдруг на неё рухнуло что-то невообразимо тяжёлое, ударив при этом по голове и выбив из груди дух. На миг Розамунд потеряла сознание, но очнулась быстро оттого, что не могла дышать. В висках стучало, лёгкие жгло огнём от нехватки воздуха, но выпутаться из плена самостоятельно не получалось.

«Помогите! – хотелось бы крикнуть ей, однако голос звучал лишь у неё в голове. – Помогите!»

Розамунд почти распрощалась с жизнью, когда внезапно то, что на неё давило, пропало, а вместо него по телу прошёлся холодный ветерок. Она закашлялась, отчаянно ловя ртом воздух.

– Всё хорошо, дорогая, всё уже хорошо… – Граф сидел с ней рядом на кровати и, приподняв и обняв за плечи, поддерживал. – Всё уже прошло…

Когда Розамунд немного пришла в себя, она разглядела на полу балдахин, ещё совсем недавно возвышавшийся над ней. Как так получилось, что он упал? Она никогда не думала, что они настолько тяжёлые, что могут заживо похоронить под собой человека. Если бы не граф… Но как он так быстро оказался рядом, чтобы её спасти?

Розамунд повернула голову, чтобы у него самого и спросить, но, увидев его глаза, отпрянула. Они не просто напоминали сапфир поцвету, они сияли! Сияли в полумраке!

– Кто ты? – Розамунд смотрела на него с ужасом, руки и ноги её похолодели, а во рту пересохло. – Что ты такое?!

Глава 11

Майкл – это имя ему всегда нравилось – не сразу понял, что его выдало. И только когда убедился, что Роза смотрит ему прямо в глаза и не может оторвать взгляд, стало ясно, в чём дело. Как бы он ни старался скрыть свою сущность, но порой она проявлялась, как, например, сейчас. Впрочем, рядом с ней, его красавицей женой – какое же сладкое, волшебное слово! – он вёл себя чересчур беспечно.

Людей Майкл знал лишь поверхностно и не был уверен, что ведёт себя так, как должен, но пока никто вроде бы не заподозрил, что граф-то ненастоящий. Один лишь раз Лжемайкл подумал, что его разоблачили. Тогда шёл третий день, как он занял место настоящего Майкла Шердана.

Помимо слуг, в Эррингтон-хаусе никого не было, и первое время новый граф – самозванцем он себя не считал, тело он занял честно – не выходил из дома, сославшись на недомогание. Видел частенько, как прежний Майкл Шердан так поступал, когда не хотел никого видеть или что-то делать, и всякий раз срабатывало.

Новый Майкл заперся в графской спальне и первые два дня посвятил тому, чтобы научиться пользоваться поначалу ужасно неуклюжим телом. Упорство себя оправдало, и вскоре он сумел ходить не шатаясь и справился со столовыми приборами. Для кого-то, возможно, мелочь, но Майкл был по праву горд собой. А ведь когда-то, когда смотрел за прошлым Майклом Шерданом сквозь завесу, думал, что быть человеком очень легко, и мечтал, что когда-нибудь и он переберётся в тот удивительный, яркий мир.

Мечтать, конечно, мечтал, но никогда по-настоящему не верил, что сумеет покинуть свой холодный и неприветливый дом, ставший для него таковым очень и очень давно. Он уже и не помнил, когда застрял в зазеркалье, настоящее имя затерялось где-то на задворках памяти, да и кем он был до того, как попал в иллюзорный мир за зеркалами, сколько бы ни силился, а вспомнить не мог. В конце концов, он попросту сдался и смирился с бесконечным одиночеством.

Он путешествовал от одного