Хобу не удавалось. Но она точно понимала: об этом никто не узнает, — сотрудников службы безопасности для командировки и работы с симуляцией тоже подбирала она. Доктор Свон с математической точностью могла просчитать, как каждый из них отнесётся к досье Кира.

— Слушай, детектив, — неожиданно произнёс Мор. — А если парнишка был таким чудом, как вы говорите, то на кой чёрт его вообще понадобилось править? Фрэнки вон процедуры избежал.

И тут всё встало на свои места. Настолько, насколько вообще могло в нынешнем безумии.

— Дорнак, — пробормотал Хоб себе под нос.

— Чего? — удивились напарники.

— Папочке, видать, не нравился характер сына. Может, хватки в нём не хватало или бесили увлечения. И он решил под шумок поправить раздражающие черты. Парень прибыл к Игрид, что-то пошло не так, и в результате мы получили убийцу. Или даже не было никакой ошибки, просто то, что убрали, сдерживало расчётливость и хладнокровность нашего юного математика, как предположила Эсп. А доктор Свон теперь всего лишь пытается оправдать саму необходимость процедуры. Кто ж будет спорить, что ленивому раздолбаю та не помешает? Кстати, Игрид упоминала, что Дорнак просил поработать над пагубными особенностями психослепка Кира. А то, что мы там ничего пагубного не видим, — так мы и не члены совета директоров Сомнии.

— Если только досье не подделка, — напомнил Клайв.

— Да, об этом тоже забывать не стоит. Отыщем парня и расспросим как следует, за каким чёртом ему понадобилась дюжина трупов на научной станции, и как давно он решил её сотворить. Это многое расставит по местам. А система подсобит с доказательствами.

— Только приборы не фиксируют на Экваторе жизни, — ухмыльнулся Мор. — Если Кир не научился мимикрировать под камень и впадать в гибернацию по собственному желанию, — его там нет.

— Приборы ничего не нашли в руках идиотов, которые сподобились посмотреть, чего не так с Экватором, только когда Сомния забила тревогу с Марса. В таком случае я предпочитаю не доверять ни приборам, ни идиотам. Во что я точно верю — спутники не зафиксировали кораблей поблизости. А значит, Кир ещё сидит там. И не стоит забывать про автономные капсулы жизнеобеспечения на случай экстренных ситуаций. Он действительно мог спокойно уйти в гибернацию в каком-нибудь закрытом отсеке, дожидаясь прибытия сообщников. Вопрос только, как спрятался от обыска. У безопасников есть все доступы — его бы нашли в любом состоянии.

— Он мог на какое время свалить за купол? — осторожно поинтересовался Клайв.

— Сомния планировала начинать полноценные исследования остальной части планеты не раньше, чем через год после запуска. — Мор задумчиво прищурился, глядя перед собой. — У сотрудников тупо не было снаряжения и оборудования, чтобы надолго покинуть Экватор, — всё планировали поставить позже, когда основные проблемы утрясутся. У нас, как и у них, для выхода дольше, чем на час-полтора, ничего нет.

— Какой-то бред, — разозлился парень. — Безопасники пропустили на станцию голограмму, потом не смогли найти единственного человека на жалком клочке земли, а сотрудники Экватора просто решили не обращать внимания, что у них по территории бродит мальчишка с огнестрелом, который остальным не сдался! Им там чем бошки поотбивало?

— Сам сказал: они знали, что в безопасности, — с холодной улыбкой напомнил Хоб. — Что все прошли через правку. Так с чего тогда дёргаться?

Клайв резко выдохнул, с раздражением схватил планшет и улёгся на койку. Напарники его понимали: абсурд произошедшего и отсутствие внятных ответов уже изрядно злили. Мор вернулся к прослушиванию книги, а детектив крутил в руках пластиковый стаканчик, вглядывался в остатки холодного дрянного кофе и думал, что скоро Кир будет у них в руках. В голове свербела мысль, что, если дело в идиотской ошибке, а досье — не подделка, мальчишку смогут подправить обратно в того паренька, с которым Хоб внезапно познакомился с неделю назад. Он не понимал, стоит ли это делать, ведь тот мальчик с растерянной улыбкой будет знать, а ещё хуже — помнить, что натворил. Но оставить его хладнокровным маньяком, — тоже идея паршивая. И безысходность этой ситуации не поднимала настроения.

Глава 5. Тлалок, станция "Экватор Вселенной"

Тлалок, планету за границей пояса Койпера, и с великой долей сарказма нельзя было назвать дружелюбной. Покрытая льдом и вечным мраком, она радовал только нормальной для человека плотностью поверхности. Даже атмосфера — и та годилась лишь на то, чтобы устраивать гостям постоянные бури, бонусом к которым прилагался активный криовулканизм. Мир тьмы и холода, куда стоило бы пожалеть отправлять роботов, не говоря уже о людях. Именно здесь большими усилиями отстроили научную станцию Экватор Вселенной.

Сомния любила громкие заявления, смелые проекты и миссии, казавшиеся другим безрассудно дорогостоящими. К тому же, корпорация давно считалась попечителем учёных из самых разнообразных областей. Многие десятилетия назад в её патентное бюро пришёл никому неизвестный нейробиолог с идеей, названной большинством безумной. Это теперь Лихтор Свон считается одним из лучших умов человечества последнего столетия, а его психослепки используются по всей Солнечной системе. Тогда порог переступил странного вида мужчина на грани бедности, с трудом накопивший денег на самое дешёвое оборудование. Корпорацию заинтересовали наработки, и доктор Свон получил признание, собственную лабораторию, финансирование, достойный доход, о котором не все осмеливаются мечтать. Довольно много за такую малость, как патент на идею, навсегда перекочевавший в распоряжение Сомнии. И подобных Лихтору Свону у корпорации был далеко не один десяток.

За развитием Экватора Вселенной от скромной информационной заметки до объявления о запуске следили многие. Сомния умела вдохновлять на подвиги и смелые решения, потому конкурс в штат оказался просто сумасшедшим. Учёные и техники, стремившиеся сюда, не думали об агрессивной среде планеты, расстоянии и связанных с ним проблемах, условиях жизни, в которых при всём старании корпорации минусов должно было оказаться существенно больше плюсов. Забыть об этом было сложно даже с черепно-мозговой травмой, но сама идея перечёркивала для сотрудников и сочувствующих любые проблемы. Экватор Вселенной. Врата человечества в далёкий космос.

Тлалок должен был стать техническим пунктом обслуживания и дозаправки, центром наблюдений и управления при исследовании областей за пределами Солнечной системы. Не спутниками, хотя и их планировалось запускать с Экватора. Людьми. Практическое изучение Млечного Пути, иных галактик и, может, даже открытие других разумных цивилизаций, на что втайне надеялся Хоб, начиналось на обледеневшей планете в шаге от облака Оорта.

Перед стыковкой с орбитальной станцией на центральной