Хоб дёрнул плечом и направился к стоящим у входа мужчинам. Рука сама собой скользнула в гермокарман, пальцы ощутили приятную прохладу пистолета, ладонь сжала рукоять, а настроение значительно улучшилось. Напарники ждали: Клайв чуть дальше, смотрел с едва уловимой тревогой, Мор на несколько шагов впереди наблюдал мрачно и хмуро. Хоб шёл, с весёлым азартом считал сокращающееся расстояние. Ещё совсем немного и можно начинать...

Детектив выдернул руку из кармана так резко, словно обнаружил там кобру. Тем же движением включил связь, скорее чтобы избежать лишних вопросов, чем жаждал вновь всех услышать. Прояснившийся рассудок отвлёкся на мысль, что симуляция последней записи переборщила с фантазией: не могли Фрэнк и Джоу курить у входа. Просто снять здесь шлем оказалось бы самоубийством, а уж первая затяжка точно стала бы завершающей глупостью в жизни любого, если бы чудом умудрилась свершиться. Всё, что Сомния могла обеспечить сотрудникам — аварийный канал связи, чтобы доораться до всех сразу и теоретически дождаться помощи при проблемах с костюмом. Это наблюдение окончательно привело голову в порядок, но не исправило настроения.

Хоб приблизился, оглядел безопасника рядом с коллегами, с яростью выплюнул:

— Вы как обыскивали территорию?!

— Мы осмотрели всё вокруг! — возмутился охранник.

— У вас тут совсем мозги отмёрзли? Какое всё, если вон он, — ваш убийца, валяется в двадцати метрах от купола в свете сигналки! Единственном, заметь, свете на всей долбанной планете за пределами станции! Каким слепым бараном надо быть, чтобы этого не увидеть?! Вполне возможно, пока вы тут таскались, он был ещё жив!

Последнее Хоб добавил скорее в бешенстве, но ему оказалось глубоко наплевать, как сопровождающий воспримет эту фразу. Тот заметно побледнел, со всех ног бросился к куполу. Детектив обернулся к напарникам, по инерции со злостью прорычал:

— Что за мысль?!

— Уже неважно, — глухо обронил Мор.

Оба, не отрываясь, смотрели в спину застывшего у кратера охранника и куда-то дальше: за границы безопасной зоны, где невозможно долго продержаться в снаряжении с Экватора. Да и с нормальным ещё предполагалось как следует постараться.

— Детектив, понимаю, что тебя всё это допекло, но зря ты так, — осторожно произнёс Клайв. — Нам тоже не пришло в голову искать парня за куполом. И тем более — думать, что он мог там выжить.

— Какого чёрта он вообще туда ломанулся? — Мор оглядел коллег с сомнением. — Совсем крыша поехала?

— Видимо, — дёрнул плечом Хоб. — Всё-таки толпу людей грохнул. Наверное, попытался спрятаться на время обыска станции. Час-полтора у него в этом скафандре были. А когда безопасники улетели, сил доползти до купола уже не нашлось.

— Одно слово — кретин. Пристрелить дюжину человек ради того, чтобы подохнуть настолько тупо, — самый идиотский способ самоубийства.

— Надо достать его оттуда, — напомнил Клайв.

— Этот баран за ним и пойдёт, — холодно бросил Хоб, кивком подбородка указав на спину сопровождающего. — Как должен был сделать сразу, если бы умел нормально выполнять свою работу.

Несмотря на всю ярость, всерьёз распорядиться выйти из-под купола в одиночку детективу не хватило ни глупости, ни жестокости. Он замер в шаге от барьера, вглядывался в грузные, гротескно медленные движения напарников и безопасника, в белые лучи фонарей, разрывающие вечную тьму планеты, безумное мельтешение теней, принимавших чудаковатые формы и корчившихся в зеленоватых вспышках всюду, где появлялся свет. Таймер неумолимо отсчитывал время пребывания за пределами станции — гораздо быстрее, чем хотелось бы, и, должно быть, чем воспринималось там в условиях жалких двадцати пройденных метров. Во рту Хоб до сих пор чувствовал странный железистый привкус, возникший ещё у купола, пальцы продолжали мелко, едва ощутимо дрожать, и руки хотелось спрятать в карманы, но меньше всего на свете детектив сейчас был готов вновь коснуться пистолета.

Клайв, закончив осматривать место смерти Кира, тяжело, словно в замедленной съёмке поднялся, зачем-то оглянулся через плечо, и его голос прозвучал сквозь помехи глухо и сипло:

— У нас ещё есть время — осмотримся поблизости, вдруг удастся…

— Живо на станцию! — рявкнул детектив, не дослушав.

Парень попытался возразить, но его осадил Мор, и Хоб выдохнул, в очередной раз мысленно поблагодарив напарника за умение следовать приказам и при необходимости доходчиво вбивать их в головы коллегам. Сам детектив был сегодня явно не способен ни на уговоры, ни на объяснения.

Искалеченный Тлалоком труп Кира не без труда втянули под купол. Толстое стекло шлема покрыли заиндевевшие трещины, лопнувший кислородный баллон развалился на ошмётки и остался снаружи. Взрывом газа защитный костюм изорвало, сквозь него проглядывала почерневшая кожа. Тело мало о чём могло рассказать, кроме того, что парень вышел с Экватора приблизительно после бури, провёл среди льдов планеты в районе часа, а затем не успел вернуться обратно. Точная причина смерти — удушье, резкое обморожение, отравление газами или что-то другое, — не имела большого значения, и Хоб не горел желанием выяснять подробности. Ему было вполне достаточно заключения врачей. В любом случае убийцу прикончила сама планета.

Пока трупы сотрудников готовили к транспортировке на Сцеволу, коллеги облазили всю станцию в поисках голограммы. Ни в карманах парня, ни в его личных вещах передатчика не нашлось, а значит, был шанс, что оборудование выпало где-то среди тёмных льдов и скал Тлалока и обрести его уже не получится. Детектив в мрачном молчании перерыл всё, до чего дотянулся, но безрезультатно. И так паршивое настроение стремительно скатывалось в бездонную пропасть, а ощущение провала отдавало горьким разочарованием. Осталось только тело придурочного самоубийцы и никаких зацепок по поводу того, на кой хрен он всё это совершил.

Игрид ковырялась с оборудованием где-то в недрах Экватора. Заходить туда Хоб старательно избегал, опасаясь, что при совпадении своего паршивого расположения духа и её вечно недовольной мины рискует всё-таки схватиться за ствол и уже не сдержаться. Но когда другие помещения закончились, заглянуть к доктору Свон пришлось.

Женщина услышала шаги, оторвалась от техники, оглядела детектива и напарников с лёгким удивлением. Хобу показалось, что она вздрогнула и потянулась к кобуре, когда открылась дверь, но сочувствовать нервному перенапряжению учёной он готов не был.

— Что?! — прорычал он, даже не пытаясь маскировать раздражения за показной вежливостью.

— Ты в порядке? — Игрид с неожиданным вниманием всматривалась ему в глаза. — На тебе лица нет.

— Спасибо за заботу. Я в край задолбался.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и принялся