близилось к обеду, когда тишину нарушил настойчивый стук в дверь. От неожиданности я едва не подпрыгнула. «Кого это принесло? Егор обещал быть чуть позднее», – пронеслось в голове.

- Войдите! Открыто, – не успела я договорить, как дверь робко приоткрылась, и в просвете показалась детская головка.

- Здрасьте! Можно? – пролепетало это очаровательное создание в яркой вязаной шапочке с больши́м помпоном и белом пуховичке, словно маленький ангел, заблудившийся в зимнем дне.

- Здравствуй, проходи, – поспешила я навстречу незваной гостье.

В доме было натоплено, и я подумала, что в верхней одежде девочка скоро спарится, поэтому решила первым делом помочь ей раздеться, а уж потом приниматься за допрос. Валенки лишь обмела от снега, снимать не стала. Под пуховичком обнаружился тёплые штаны глубокого синего цвета и лёгкая голубенькая кофточка. Из-под шапки выбились светлые, слегка вьющиеся пряди, из которых так и просились две косички, но с этим предложением я решила повременить. Сначала нужно выяснить, что это за ребёнок и где родители.

– Ой, какой котёнок! Можно его погладить? – девочка сложила ладошки у груди и взглянула на меня с такой мольбой, что я готова была исполнить любое её желание. – Я так мечтала о котёнке или щенке, но папа не разрешает держать животных в доме. Говорит, ему их и на ферме хватает, – горестно вздохнула, и в глазах блеснули слезинки разочарования.

– Это Апельсин, но я зову его Сином. Можешь погладить, если сумеешь поймать, – с улыбкой разрешила я.

Но ловить этого рыжего проказника и не пришлось. Он сам, словно солнышко, прыгнул на руки к светловолосой малышке. Личико девочки расцвело такой искренней радостью, что в душе вскипело негодование на её отца, лишающего ребёнка такой простой и чистой радости общения с животными.

– Я Алина, а тебя как зовут? Ты потерялась? – встревоженно спросила я, желая понять, как она оказалась одна у моего дома.

Девочка ловко поднялась с коврика, не выпуская Апельсина из объятий, и выпалила:

– Полина Егоровна Баева, пять лет. Живу в деревне Селихово Торжокского района Тверской области, улица Зелёная, дом 2, – протараторила она на одном дыхании и с шумом выдохнула. – Можно я остальное рассказывать не буду, а поиграю с Апельсинчиком?

– Конечно, – машинально ответила я, а потом опомнилась. – Полина, а как же ты ко мне попала?

– Так, папа приехал к Таисии Ивановне печку топить, а я с ним увязалась. Чего я одна буду дома сидеть, как сыч?

Полина не успела договорить, как дверь распахнулась с оглушительным стуком, и на пороге возник, вне всяких сомнений, отец этой маленькой искательницы приключений.

- Вот ты где, Полинка! Я весь двор обегал, чуть голос не сорвал! Потом смотрю, следы в вашу сторону ведут, – выдохнул он с явным облегчением, но смотрел на дочь с укором. - Здравствуйте, Алина, простите за вторжение. Испугался не на шутку, дочку не с кем было оставить, пришлось взять с собой, а она, видно, заскучала и пустилась во все тяжкие.

- Здравствуйте, Егор. Всё в порядке, не сто́ит беспокоиться, – приветливо улыбнулась гостю. – Мы с Полиной уже познакомились. Она с Апельсином подружилась.

- Пап, гляди, какой у Алины чудесный котик! – воскликнула Полина, бесцеремонно сунув отцу под нос пушистый комочек, который тут же попытался перебраться из детских ручек ему на плечо.

Нужно было видеть ошеломлённое выражение лица Егора, явно не ожидавшего такой дерзости. Он машинально отстранился, котик, не удержавшись, шлёпнулся на пол, но тут же, словно пружинка, подскочил и принялся тереться о его ноги, мурлыкая, что-то на своём кошачьем языке.

- Ох, проказник! Ну что ты привязался к чужому дяде? – проворковала Полина, подхватывая котёнка на руки.

Отец же, всё ещё пребывая в лёгком замешательстве, перевёл взгляд на меня.

- Вы не против, если мы немного задержимся? – неловко спросил он, почёсывая затылок. – Не хочу её одну дома оставлять, а здесь, смотрю, ей весело. Да и я, признаться, немного устал бегать.

Ни секунды не колеблясь, пригласила его присесть. Егор охотно воспользовался предложением и опустился на краешек дивана, стараясь не занять слишком много места. Полина же, удобно устроившись рядом с отцом, не отрывала взгляда от котёнка, то и дело что-то ему, шепча на ухо.

В комнате повисла атмосфера неожиданной, но приятной домашней теплоты. Егор украдкой взглянул на меня, поймав мой тёплый и ободряющий взгляд. Видимо, он почувствовал, как напряжение постепенно отступает, уступая место благодарности за то, что эта почти незнакомая женщина так радушно приняла их с дочкой. Это так и лучилось в его взгляде.

Поставив чайник, принялась сервировать стол. В воздухе витал дразнящий аромат куриного супа, который успела приготовить между делом, а рядом красовался лёгкий салат и лепёшки с начинкой. Ломтики сыра и колбасы легли на тарелку, а из заветной коробки появились сладости к чаю. Не хотелось утруждать себя сложными блюдами, ведь новогодняя ночь ожидалась в гостях.

За столом непринуждённо потёк разговор. Егор вдруг изъявил желание навестить Таисию Ивановну в больнице, отвезти ей гостинцы, скрасить праздничные дни. Открыто, с неподдельной благодарностью в голосе, рассказывал, как часто его помощница брала на себя не только домашние хлопоты, но и заботу о престарелых родителях и его дочери.

- Через полчаса подброшу дров, и можно будет ехать к нам. Алина, вы готовы? – в голосе Егора звучала неприкрытая забота, и тепло разливалось по всему телу, согревая душу.

Мужчина смотрел на меня с искренним участием, и я почувствовала, как розовый румянец заливает мои щёки... Игорь никогда так на меня не смотрел...

- Конечно, готова, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Пока вы подкинете дров и закроете дом, мы с Полиной успеем собрать гостинец для Таисии Ивановны. Поможете загрузить в машину подарки?

Теперь я знала, куда пристроить мандарины и отварную домашнюю курочку, положила для женщины в пакет мясную и сырную нарезку в вакуумной упаковке, немного сладостей.

В душе поселилась странная смесь смущения и благодарности. За неспешными сборами прокручивала в голове весь наш разговор с момента сегодняшней встречи. Вдруг только сейчас поняла, что Егор увидел во мне не просто помощницу, но и человека, способного разделить его заботы. Он сам об этом обмолвился за столом, а я не обратила на это сразу внимания.

- Ну что, девочки, поехали? – спросил он, заглядывая в дом с улыбкой, в которой читалась нежность.