лет девочка больше всего на свете мечтала о маме... Она знала, что у других детей есть мамы, которые читают им сказки на ночь, заплетают косички и пекут пироги. А у неё был только папа — Егор, и его огромная любовь.

Меня словно обожгло изнутри. Сердце болезненно сжалось, пропустив удар. Полина – особенная девочка, чуткая и вдумчивая не по годам. Но услышать такое… Это совсем другое.

Волна сочувствия захлестнула... Захотелось обнять Полину, прижать к себе и шептать, что всё будет хорошо. Но я понимала, что это не выход. Девочка, может быть, искала не утешения, а простого понимания и принятия её мечты.

В то же время во мне поднялось какое-то смутное, щемящее чувство. То ли зависть, то ли грусть, то ли осознание собственной неполноты. Я сама чувствовала одиночество, хотя старалась заглушить эмоции после предательства близких, и эта детская мечта напомнила о том, чего мне, возможно, само́й не хватает. На долю секунды захотелось стать той «мамой», о которой мечтала Полина. Но я одёрнула себя. Это нечестно и по отношению к Полине, по отношению к Егору, и по отношению к себе...

В голове пронеслись миллионы мыслей. Как правильно отреагировать? Как поддержать? Не оттолкнуть? Не навредить? Я чувствовала огромную ответственность в этот момент.

Глаза защипало. Я взяла себя в руки и с тёплой улыбкой спросила:

- Правда, Полин? И какая она, твоя мама в мечтах? — не смогла сдержать любопытства.

- Такая как ты, — выбила почву у меня из-под ног своими словами.

Нужно было отвлечь ребёнка, чтобы не акцентировать внимание на грусти...

- Я понимаю, солнышко. Мама — это очень важно, — присела перед Полиной, чтобы быть с ней на одном уровне, и взяла её руки в свои ладони. - Только Деду Морозу может понадобиться чуть больше времени, чтобы исполнить твою мечту. Скоро вернётся твой папа, давай наведём на кухне порядок и переоденемся в нарядные платья, чтобы сразить его красотой наповал, — постаралась отвлечь таким нехитрым способом.

В любом случае главной задачей стало — проявление чуткости и уважения к переживаниям маленького ребёнка. На самом деле я сама не знала, что сказать Полине в этой ситуации. Для меня важнее всего было показать, что я слышу и понимаю её. Может, поэтому теперь постаралась быть особенно осторожной в своих словах, чтобы не ранить чувства девочки.

Егор давно должен был вернуться...

Мы с Полиной завершили сервировку. Девочка не только открыла мне шкафчик, где хранился праздничный сервиз, но и показала все сокровища, необходимые для преображения стола. В итоге получилось не просто нарядно, а волшебно – словно в изысканном ресторане, но с той неповторимой теплотой и душевностью, что рождается только дома.

- Баба Лена этот сервиз достаёт только по больши́м праздникам, – доверительно выдала Полина, приобщая меня к ещё одной семейной тайне. – Дед Матвей как-то умудрился расколоть тарелку, бабуля потом долго ворчала, а папа из города привёз такой же.

- Вот это да! Твой папа – герой, – улыбнулась я, представляя, каких усилий Егору стоило разыскать идентичный сервиз, чтобы усмирить гнев матери.

- Алина, а тебе нравится мой папка? – небрежно поинтересовалась Полина, сосредоточенно наводя блеск на вымытые ложки.

- Солнышко, твой папа – чудо. Давай я помогу тебе, и пойдём наряжаться? – мягко увела я разговор в другое русло.

Полина, кажется, не заметила моего манёвра, или просто сделала вид. Она продолжала орудовать полотенчиком, придирчиво осматривая каждый столовый прибор на предмет разводов. Я наблюдала за ней, гадая, что кроется за этим невинным детским вопросом. Что она хотела услышать? Зачем ей нужно моё мнение о её отце?

В голове промелькнула целая вереница возможных ответов. Может, она просто любопытствует? Может, чувствует какое-то напряжение между мной и Егором? А может быть, дети действительно видят больше, чем взрослые думают?

Наконец, она, удовлетворившись блеском последней ложки, отложила кухонное полотенце. В её глазах мелькнула какая-то решимость, которую я раньше не замечала.

- Ну что, пойдём выбирать тебе платье? – повторила я, стараясь сохранить в голосе непринуждённость.

Полина кивнула, и, оставив посуду в покое, мы отправились в её комнату, где, я уверена, меня ждёт ещё немало сюрпризов и откровений. Нужно быть готовой ко всему.

Платья оказались развешены в большом шкафу: воздушные, кружевные, с пайетками и бантами. Полина, не дожидаясь моей помощи, принялась перебирать их, отодвигая в сторону те, что, по её мнению, не подходили. В основном это были чересчур вычурные модели с обилием оборок и блеска. Я с интересом наблюдала за процессом, пытаясь понять логику её выбора.

Наконец, она остановилась на простом платье из струящейся ткани нежно-голубого цвета. Без лишних деталей, лишь тонкий поясок подчёркивал талию. Платье казалось удивительно взрослым и элегантным, совсем не в духе детских обычных нарядов.

- Вот это, наверное, самое подходящее, — произнесла она, глядя на меня задумчивым взглядом.

- Хороший выбор, — я одобрительно кивнула, хотя в голове всё ещё крутился вопрос о её отце.

Неужели этот внезапный интерес к моему мнению связан с чем-то бо́льшим, чем простое любопытство? Неужели она что-то подозревает, что-то, что я так тщательно пытаюсь скрыть?

Взяв платье, Полина принялась переодеваться, отказавшись от моей помощи. Я осталась сидеть на кровати, погруженная в свои мысли. Предстоящий вечер обещал быть непростым. Нужно быть предельно осторожной в словах, внимательной к малейшим изменениям в её настроении. Дети – настоящие зеркала, отражающие все наши страхи и секреты. И главное – не дать ей понять, как сильно меня тревожит её невинный, на первый взгляд, вопрос.

Дальше предстояло преобразиться и мне. Полина показала гостевую комнату, которую я могла занять, а сама спустилась в гостиную посмотреть, как там Апельсинчик.

Мне с первого взгляда понравилась эта комната — светлая и уютная, будто бы создана для того, чтобы почувствовать себя здесь как дома. Мягкие пастельные тона в сочетании с натуральными материалами создавали атмосферу спокойствия и расслабления. Большая белая кровать с мягким изголовьем, небольшой туалетный столик с зеркалом и изящным стулом, лёгкое кресло с мягким пледом и торшером рядом делали уголок удобным для чтения. Лёгкие шторы из натуральных тканей, мягкий ковёр с высоким ворсом и приятное на ощупь постельное бельё создают ощущение комфорта и тепла.

Едва переоделась, нанесла лёгкий макияж и уложила волосы – не прошло и получаса. Спустившись, застала Полину, мирно спящую в объятиях пушистого комочка. Маленький, беззащитный ребёнок, сладко посапывающий во сне, вызывает трепет и желание