В животе образовался неприятный комок. Взглянула на спящую на диване Полину. Маленькая, такая, беззащитная. А если с Егором что-то случилось? Останусь одна с ребёнком. Страх волной накатил, парализуя всё тело. Когда ещё вернутся её родные бабушка с дедушкой из санатория?

Ещё сглупила... Нужно было обменяться номерами телефонов, но за всей суетой это как-то совсем вылетело из головы... Таисии Ивановне свой номер записала, но её номера у меня нет... Как же так?

Пыталась себя успокоить: «Всё хорошо, просто задерживается. Наверное, машина сломалась, а телефон разрядился, чтобы вызвать эвакуатор». Но логика не помогала заглушить нарастающую тревогу. Каждая минута тянулась как вечность, наполненная мрачными фантазиями.

Я то вставала, то снова садилась, кусала губы, нервно теребила край пледа, накрывающего ребёнка. Вспоминала наши с Егором последние разговоры.

Отчаяние сдавило горло. Почти физически ощущала приближение беды.

В голове начали рождаться картины одна страшнее другой: авария, внезапный приступ, ограбление. Представила сирены скорой помощи, мигалки полицейских машин, холодные стены больницы. И себя, одну, растерянную, посреди этого хаоса. Слёзы беззвучно потекли по щекам. Прижала к себе диванную подушку, пытаясь сдержать рыдания, чтобы не разбудить Полину.

В голове билась единственная мысль: «Где он? Что с ним? Куда запропастился Егор? Что могло случиться? Может пора обзванивать какие-нибудь службы? А куда положено звонить, если пропал человек?»

Решила отвлечься и заодно поздравить родителей и брата с наступающим Новым годом, рассказать, как обустроилась в доме. Раньше зимовать в деревне мне не доводилось, а поездки в гости можно не считать — это совсем другое.

Холодок уколол щёки, едва я выскользнула за дверь. В спешке накинутая куртка не сразу согрела, но мороз, давивший ещё недавно, словно отступил, смягчился. Дыхание вырывалось белым облачком, замирающим в свете уличного фонаря. А там, в этом золотистом конусе света, творилось волшебство. Снежинки, медленные и невесомые, танцевали свой завораживающий танец. Каждая — маленькая искрящаяся звёздочка, лениво кружилась, словно нехотя опускаясь на землю. В их хаотичном движении ощущалось какое-то умиротворение, тихий восторг перед красотой зимней ночи. В морозной тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом падающего снега, казалось, что время замедлило свой ход, позволяя в полной мере насладиться этой мимолётной красотой.

В другое время я бы долго ещё восхищалась этим видом, но не сейчас...

- Мамуль, привет! Решила позвонить, — постаралась отогнать все дурные мысли и насладиться общением с родными. - У меня всё хорошо.

- Алиночка, солнышко! Слышно тебя плоховато, но слышно! Как ты? Устроилась нормально?

- Да, всё отлично! Снега навалило, красота! – улыбнулась, представляя, как родители сидят у наряженной ёлки в своём уютном доме на юге и совсем без снега. – Я просто хотела поздравить вас с наступающим Новым годом! Счастья вам, здоровья, всего самого лучшего!

- Спасибо, доченька, и тебя с наступающим! Мы по тебе очень скучаем. Как ты там в этой деревне? Не холодно?

- Не волнуйтесь, мам! Здесь жара! Печка хорошо топится, вода не перемёрзла, баню, правда, ещё не топила, стол накрыт! – старалась передать словами атмосферу деревенского праздника, в которой ещё не успела раствориться. - Спасибо вам с папой, что обустроили дом.

В разговор вступил отец:

- Алин, а ёлку поставила? Настоящую?

- Пап, да здесь целый лес настоящих ёлок! Но я нарядила искусственную, ты ведь знаешь, как я отношусь к вырубке деревьев! – глянула на заснеженные голубые ели, что окружали дом Егора. – В общем, я вам желаю встретить Новый год в тепле и уюте. Здоровья и исполнения желаний! Братишке огромный привет и целую вас крепко!

- И мы тебя, доченька! Береги себя! – ответила мама.

Связь начала пропадать, видимо, непогода влияла. Я успела попрощаться, прежде чем телефон замолчал. Вздохнула, посмотрела на заснеженную деревню, где из окон домов уже лился тёплый свет. В животе приятно заурчало от предвкушения праздника. Улыбнулась. Пусть я и не рядом с родителями и братом, но в моём сердце живёт их любовь, согревающая лучше любого камина.

Тревога немного отступила. Только собралась заходить в дом, как заметила свет фар подъезжающей машины.

Ворота начали разъезжаться в стороны. Замерла... Сердце бешено колотилось в груди. Машина заехала во двор, и я выдохнула с облегчением. Дверь джипа медленно открылась, и появился Егор. Вид у него был усталый, но невредимый. В руках он держал большой свёрток, похожий на плотно укутанный букет.

- Прости, задержался, – виновато улыбнулся он, и в улыбке этой сквозило искреннее сожаление. – С Таисией Ивановной всё в порядке, но на ферме случилась серьёзная поломка, пришлось задержаться. Глупо вышло, совсем из головы вылетело обменяться с тобой телефонами, – произнёс он, высказав мысль, что мучила и меня. – Полинка, наверное, уже спит, а я заставил тебя поволноваться. Некрасиво получилось – пригласил в гости и пропал.

Видимо, на моём лице отразилась вся буря переживаний, что терзала меня во время его отсутствия. Я успела себя настолько накрутить и измотать волнениями, что сейчас почти не было сил двинуться с места.

Теперь мне стали понятны шутки отца по поводу женской забавы: сама спросила, сама ответила, ответ не понравился — скандал! А я умудрилась такого надумать, что теперь само́й стало смешно. Не ожидала от себя такой эмоциональности.

Егор вдруг шагнул вперёд и заключил меня в объятия. В этом неожиданном прикосновении я почувствовала, как напряжение, словно зыбкий туман, медленно рассеивается, уступая место облегчению, тёплому и всеобъемлющему.

- Я так испугалась, – прошептала я, уткнувшись лицом в его плечо.

Он крепче прижал меня к себе, словно стремясь укрыть от всех тревог мира.

- Всё хорошо, я здесь. Пойдём в дом, ты совсем замёрзла, – прошептал он в ответ, и в его голосе звучала нежность, от которой по коже побежали мурашки. – Ты мне очень нравишься, но я боюсь напугать тебя своим напором.

Я подняла глаза и увидела в его взгляде любовь и усталость. Вдруг поняла, что все мои страхи были лишь порождением одиночества и тишины. И что самое главное – он вернулся.

- Папка вернулся! Ты чего так долго? Когда фейерверки будем пускать? — на пороге нас встретил вихрь вопросов от всклоченной ото сна Полины.

Апельсин крутился возле ног и требовательно мяукал.

- До Нового года остался час, потерпи немного, — осадил дочь. - Пойдём, лучше поможешь мне развернуть подарок для Алины. Дай только раздеться.

Девочка, однако, не унималась. Она кружила вокруг отца, словно маленький