и беседовать с цветами. Но больше всего на свете она мечтала о друге. И вот однажды, когда она гуляла в самой дальней части королевского сада, она услышала тихий плач.

Амелия пошла на звук и увидела огромного дракона, свернувшегося калачиком под старой яблоней. Он плакал горючими слезами, которые оставляли мокрые пятна на траве. Принцесса, не испугавшись, подошла к нему и спросила: «Почему ты плачешь, добрый дракон?». Дракон поднял на неё свои огромные янтарные глаза, полные печали, и прохрипел: «Никто не хочет со мной дружить, все боятся моих острых когтей и огненного дыхания».

Амелия улыбнулась, протянула дракону свою руку и сказала: «Я не боюсь тебя, – сказала она. – Вижу, что ты добрый и мягкий. И хочу быть твоим другом». Дракон робко коснулся её руки своей мордой, и принцесса почувствовала, что его чешуя совсем не такая страшная, как её описывали.

Я рассказывала Полине о заражающейся дружбе и совместных похождениях дракона и юной принцессы. При этом постепенно снижала громкость своего голоса. Вскоре девочка начала сонно зевать, и вот уже её щёчки уютно устроились на сложенных ладошках, а глаза смежились.

- Так, принцесса Амелия доказала всем, что даже самое страшное существо может оказаться добрым другом, если увидеть его сердце. И что дружба не знает границ и предрассудков. А Игнис, благодаря Амелии, перестал быть одиноким и нашёл настоящую семью в королевском замке, — закончила я сказку.

Эта трогательная картина оборвала мой рассказ, заставив сердце замереть от умиления и щемящей нежности...

Ребёнку обязательно нужна мама, даже если рядом такой замечательный отец…

Я аккуратно поправила одеяло, стараясь не потревожить сон Полины. Апельсинчик пристроился в ногах девочки, свернувшись уютным клубочком. Пусть остаётся... На цыпочках вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать, если вдруг девочка проснётся.

Ах, Полина… маленькое солнышко. Она такая любопытная, так быстро учится, так искренне радуется простым вещам… И это пугает меня до дрожи в коленках. Я вижу, как она тянется ко мне, как ищет моего внимания. И в этот момент у меня сжимается сердце. Потому что я чувствую, как начинаю к ней привязываться. Сильно привязываться.

Но это же не мой ребёнок. Она не моя. И что будет, если… появится её настоящая мама? Рано или поздно Егор приведёт в семью новую жену... Что будет, если Полина привыкнет ко мне, начнёт считать меня частью своей жизни, а потом я просто исчезну? Какую боль я ей причиню? Я ведь видела, как дети страдают от потери близких людей. Я не хочу стать причиной её страдания...

Может быть, у нас с Егором что-то получится? Могу я позволить себе быть счастливой?

Забыть о предательстве, отпустить обиду и злость на Игоря и Маргариту...

Но что, если я себе всё придумала и никакой симпатии со стороны Егора нет? Что, если я слишком сильно хочу занять место, которое мне не принадлежит? Я не хочу быть навязчивой, я не хочу вторгаться в их жизнь.

А ещё… что, если ничего у нас не получится, а потом мне будет слишком больно уйти? Смогу ли я справиться с этой болью? Смогу ли я отпустить Егора и Полину, когда придёт время? Я боюсь, что не смогу. У меня всего месяц... Или сто́ит подумать о своём будущем? Так ли для меня важна эта работа? Коллектив, который не принял меня...

И всё же… разве не эгоистично лишать себя и Полину радости настоящего момента из-за страха перед будущим? Разве можно жить, постоянно оглядываясь назад, боясь сделать шаг вперёд?

Нет, наверное, так жить нельзя...

Нужно просто быть рядом с ней, просто любить её, просто дарить ей тепло и заботу. И надеяться, что всё будет хорошо. Быть честной с собой и с ними, не строить иллюзий и не обещать того, чего не смогу выполнить.

Это сложно. Очень сложно. Но наверное, это того сто́ит. Ради её улыбки, ради её доверия, ради возможности быть частью её маленького мира. Получится ли у меня? Я просто постараюсь быть мудрой и осторожной... И буду надеяться на лучшее...

- Поговорим? — прервал моё самоистязание Егор.

Глава 13.

Гостиная купается в мягком, обволакивающем свете. Смотрю на нее, словно впервые, подмечая детали, ускользавшие от моего взгляда прежде…

Гирлянды, переливающиеся тёплыми золотыми огоньками, оплетают каминную полку, где примостились пара керамических оленей и потёртая, но любимая книжка сказок Полинки. За окном — темнота новогодней ночи, редкие снежинки лениво кружатся в свете фонарей, но в комнате тепло и уютно.

В углу комнаты, словно маяк, возвышается наряженная ёлка. Игрушки разных форм и размеров, от старинных стеклянных шаров до забавных фетровых зверушек, отражают свет гирлянды, бросая на стены причудливые тени.

Под ёлкой, усыпанные искусственным снегом, красуются несколько аккуратно упакованных подарков.

Большой бежевый диван манит своим комфортом. На нём разложены мягкие пледы и декоративные подушки с вышитыми снежинками. Небольшой кофейный столик перед диваном сервирован для двоих: две чашки, чайник с горячим чаем с травами, тарелка с остатками «Шарлотки», ваза с конфетами и небольшой поднос с фруктами.

В воздухе витает аромат ели и корицы, запах его парфюма... и чего-то ещё – неуловимо домашнего и тёплого... Часы на стене показывают начало второго часа нового года, а в тишине комнаты слышно лишь потрескивание дров в камине, создавая атмосферу умиротворения и предвкушения. Вижу, что меня ждут с нетерпением, размышляя о том чём-то важном.

А я ощущала, как стою не просто на предпоследней ступени лестницы, но и на самом пороге чего-то судьбоносного, готового ворваться в мою жизнь вихрем перемен… Это пугало... и радовало одновременно...

- Я заварил свежий травяной чай, — Егор поднялся мне навстречу. - Мама сама его готовит каждый год, — добавил он с едва заметной смущённой улыбкой.

- Чай – это как раз то, что нужно, – ответила я, одарив его искренней, лучистой улыбкой.

Тёплый пар коснулся моего лица, неся с собой ароматы мяты, чабреца и чего-то ещё, неуловимо знакомого, но мной не опознанного. Вдохнув глубже, я прикрыла глаза, позволяя теплу растечься по телу. Егор, наблюдая за моей реакцией, присел напротив, устраиваясь на кресле.

- Запах очень приятный, но не все травы могу опознать. Что-то особенное добавлено? — спросила я, открывая глаза.

- Не знаю, мама держит рецепт в секрете. Говорит, что каждый год добавляет что-то, что напоминает ей о лете, — Егор пожал плечами.

Я отпила глоток. Чай был не просто тёплым,