действовать дальше. Ведь от этого решения зависело моё будущее, моё счастье.

Глубоко вздохнув, я поднялась с кровати и направилась в ванную, надеясь, что прохладный душ поможет мне проснуться окончательно и взглянуть на ситуацию более здраво. А может быть, просто унесёт с собой остатки ночных грёз и даст мне возможность начать всё с чистого листа.

Вода всегда мне помогает...

- Алина, привет! Ты уже проснулась! Заплетёшь мне косички? — прозвучал звонкий голосок, и в дверях показалась детская головка, как раз когда я собралась выходить.

- Привет, солнышко! Проходи, — улыбнулась я, радуясь этому взъерошенному чуду, сонно потирающему глазки.

У ног, словно оранжевый клубок шерсти, вертелся Апельсин, маленький котёнок, не желающий упускать ни минуты внимания.

Я придвинула к себе стул, разложила расчёски и разноцветные резинки, которые девочка принесла с собой. Апельсин, воспользовавшись моментом, запрыгнул на кровать и начал охоту на солнечный зайчик, отвлекая своим неуклюжим баловством.

Пальцы ловко скользили по мягким волосам, разделяя их на пряди. Полина не замолкала. Истории, рассказанные во время плетения, лились рекой – о феях, живущих в старом дупле, о говорящих белочках, и о волшебном камне, исполняющем желания. Я поражалась фантазии ребёнка.

- Алиса много сказок знает, – прошептала Полюшка, словно открывая тайну, а я вновь замерла, поражённая безграничным потенциалом этого чуда техники.

- Здорово! И как она узнаёт, какую именно сказку тебе хочется послушать? — поинтересовалась я, стараясь придать голосу непринуждённость.

- А я ей сразу говорю, какую сказку хочу, и она мне её рассказывает! Алиса всё-всё может, — выпалила она с детской непосредственностью, словно делясь величайшим секретом. - Но твоя сказка мне понравилась больше всего, — польстила мне, хотя сама на самом деле уснула, недослушав мою историю.

Сердце кольнуло от этой наивной веры в чудеса. Мне вспомнились собственные детские годы, когда мир казался полным волшебства, а каждая игрушка — живой.

- И какие у тебя самые любимые сказки? — спросила я, стараясь поддержать разговор и узнать больше об этом гаджете — няне.

Малышка задумалась на мгновение, прикусив нижнюю губу.

- Ну… она умеет рассказывать все сказки! Но мне больше всего нравится про Синюю Бороду и про Красную Шапочку. Но когда я боюсь, я прошу рассказать про курочку Рябу, она смешная.

Я невольно поёжилась. Синяя Борода и Красная Шапочка? Не самые подходящие сказки для пятилетнего ребёнка, если честно. Но, возможно, у этой чудо-няни была какая-то особая, адаптированная версия, лишённая пугающих подробностей. Или что ещё хуже, ребёнок просто не понимал глубины и мрачности этих историй.

Кажется, Алиса, действительно, способна подарить нам не только развлечение, но и новые горизонты восприятия, новые возможности для творчества и самопознания. И, возможно, в этом и заключается истинная магия технологий. Вот только разве можно оставлять без контроля такое взаимодействие ребёнка с умной колонкой?

Завершив работу, я развернула к зеркалу маленькую принцессу. В глазах Полины засиял восторг. Две аккуратные косички обрамляли лицо, а яркая резинка с бабочкой на каждой косичке добавляла образу игривости.

- Как тебе?

- Спасибо, Алина! Ты лучшая! – пропищала она, обнимая меня изо всех сил.

В такие мгновения понимаешь, что никакие слова не могут передать той радости, которую дарят простые вещи: тепло детских объятий, мурлыканье котёнка и косички, заплетённые с любовью. Может, именно в них и кроется настоящее волшебство...

Как бы мне ни было хорошо рядом с Полиной и Егором, пора было возвращаться домой. Холод крепчал, и нужно было поспешить растопить печь, чтобы не дать дому промёрзнуть...

Глава 14.

- Пап, ну почему я не могу называть Алину «мамой»? Все три пункта выполнены, – заявила Полина с неожиданной твёрдостью, словно подводя черту под важным решением. Ни тени прежней капризности.

- Какие три пункта? Полина, что ты опять выдумала? – растерянно спросил Егор, не отводя взгляда от решительного лица дочери.

- Ну-у… – протянула малышка, слегка смутившись под его испытывающим взглядом. – Пирог мы вместе пекли. «Шарлотку» помнишь? Сказку она мне рассказала, да ещё и косички заплела, во какие! – девочка гордо тряхнула головой. – Значит, она – мама.

Егор вздохнул, проведя рукой по волосам. Наверняка он знал, что с аргументами дочери спорить бесполезно. В её детском мире всё было просто и понятно, а логика работала по своим законам.

«Три пункта» – это было что-то новенькое. Я никогда об этом раньше не слышала...

Отец старался объяснить дочери, что мама – это не просто тот, кто печёт пироги и заплетает косички, но слова тонули в море детской непосредственности.

- Полин, ну пойми, мама – это кто родил тебя. У тебя есть мама, она… далеко сейчас, но она всегда твоя мама, – мягко произнёс Егор.

Мне казалось, что я чувствую, как в горле у него образуется ком. Оттого и голос немного дрогнул. Он старался не показывать дочери свою растерянность. Егор сам признался, что тоски по ушедшей жене уже не было — переболел.

Полина нахмурилась, её лицо выражало явное несогласие.

- А если она далеко и не печёт пироги? И косички не заплетает? Тогда кто мама?! – настаивала она, глядя на отца своими большими, полными искренности глазами.

Егор замолчал, не зная, что ответить. Он понимал, что для Полины сейчас важна не биологическая связь, а тепло, забота и внимание, которые она получала от меня. Он видел, как расцветает его дочь, когда я рядом, как светятся её глаза, когда мы вместе что-то делали. И он не хотел лишать Полину этого счастья, этой маленькой детской веры в то, что мир вокруг неё – любящий и заботливый.

Подслушивать чужие разговоры – занятие, достойное порицания, но слова, коснувшиеся меня, словно парализовали. Пока я собирала вещи и возвращала комнате её безупречный вид, Полина успела убежать на кухню к отцу. Егор уже хлопотал над плитой, и дразнящие ароматы завтрака кружились в воздухе, маня к себе.

Дальше прятаться мне не позволил Апельсин, внезапно бросившийся под ноги рыжим вихрем. Этот пушистый пройдоха, будто бы разбудил меня от оцепенения. Инстинктивно подхватив его, я прижала маленький комочек к себе, пытаясь унять дрожь.

- Ну что ты, хулиган, пора домой? – прошептала я, глядя в его хитрые глаза.

Он мурлыкнул в ответ, словно понимая моё состояние, и уткнулся мордочкой в мою ладонь.

Собравшись с духом, я всё-таки направилась на кухню, выйдя из-под тени лестницы. Егор, заметив меня, одарил тёплой улыбкой.

-