Что же это за мать такая, которая бросила своего маленького ребёнка? Разве отец может заменить маму, особенно девочке?

- Я могу быть твоим другом. Могу с тобой играть, читать книжки, помогать тебе. Но я не могу быть твоей мамой. Мама – это навсегда, — постаралась сказать это как можно мягче.

- А почему? Ты не хочешь? — резко выкрутилась из моих объятий и отошла на шаг.

Пришлось опуститься на колени, чтобы быть на одном уровне с Полиной. Осознание того, что у ребёнка нет настоящей мамы рядом, вызывало глубокую грусть и даже чувство бессилия. Хотелось утешить малышку, но в то же время я понимала, что невозможно заполнить ту пустоту, которая образовалась в её жизни.

- Конечно, хочу! Ты очень милая и чудесная девочка. Но у каждой мамы есть только свой ребёнок. И у каждой девочки есть только своя мама. Понимаешь?

- Нет, — Полина поджала губы.

- Смотри. У меня есть, например, брат. Я его очень люблю. Но я не могу быть его мамой, потому что у братишки уже есть своя мама – моя мама.

- Я хочу, чтобы ты была моей мамой, — почти перешла на шёпот, а у меня вырвался вздох.

- Знаю, солнышко. Мне очень жаль, что я не могу ею быть. Но я могу быть твоим очень хорошим другом. И мы будем вместе играть, рисовать и делать много интересных вещей. Что скажешь? — подвинулась чуть ближе и погладила Полину с той нежностью, которую могла дать этому ребёнку.

- А ты будешь меня обнимать? — утёрла рукавом заблестевшие глазки.

- Конечно! — обняла Полину крепко-крепко. - Постараюсь быть рядом, когда тебе нужна будет поддержка.

Мне казалось, что я справилась с объяснением. Всё же, несмотря на противоречивые чувства, внимание и любовь ребёнка воспринимались как нечто особенное. Я даже чувствовала некоторое удовлетворение и тепло оттого, что оказалась значимой фигурой в жизни этого маленького человека.

В целом, это оказался очень эмоциональный и сложный для меня опыт. Чувствовала, что между нами зарождается эмоциональная связь. Я понимала Полину... Главное в этой ситуации – сохранять чуткость, искренность и помнить об интересах девочки, не давая пустых обещаний и в то же время оказывая ей необходимую поддержку и заботу.

На этом фоне все мои прежние тревоги словно растворились в тумане, утратив всякую значимость. Предательство близких... Работа... Что они могли значить в сравнении с той бездонной, режущей сердце болью, которая терзала эту маленькую душу?

Наше дело подходило к завершению... Как-то за разговором мы почти закончили новую кофейную игрушку для подруги Полины. Осталось нанести несколько штрихов, запечь и наполнить котика холлофайбером.

Однако необходимо было прояснить ещё один, мучивший меня вопрос.

- Полин, скажи, о каких трёх пунктах ты говорила отцу? Я никогда о них не слышала, – призналась я, не в силах скрыть свою заинтересованность.

- Это пункты, по которым можно определить настоящую маму, — выдала со знанием дела. - Мне Алиса всё объяснила.

Ох уж, эта самая вездесущая Алиса... Всё-таки ребёнку вредно проводить столько времени с этим «умным» гаджетом...

Глава 15.

Егор Баев

Смотрел, как Полина, наряженная в красивом платье, кружилась вокруг Алины, и сердце наполнялось теплом, которого давно не чувствовал. Этот Новый год был совсем не похож на предыдущие. Обычно — тихий семейный ужин с родителями и дочкой, мультики, «Голубой огонёк» и ранний отбой. А сегодня… сегодня в нашем доме царила атмосфера волшебства, принесённая не только ёлкой и гирляндами, запечённым гусем и оливье, но и присутствием Алины.

Я сильно боялся, что напугал её своим напором... Задержался... Работа... Обязательства... Чуть было не опоздал. Она, встревоженная, робко прижалась к моей груди, и объятия мои были приняты как спасение. В этот миг, словно плотина рухнула, и я признался ей в симпатии, что терзала меня изнутри. Вот только... поняла ли она меня, находясь в таком состоянии?

Отпустить её, продрогшую и осунувшуюся от переживаний, стоило невероятных усилий. «Кретин!» – пронеслось в голове. Как я мог допустить, чтобы эта женщина так страдала из-за меня? Как можно было довести до такого?

Когда часы пробили полночь, я решился. Поднял бокал шампанского и произнёс тост: «За то, чтобы в Новом году сбывались мечты. За счастье Полины. За нас…». Надеюсь, Алина не заметила, что мой го голос немного дрогнул. Она посмотрела на меня с пониманием, и я сразу почувствовал себя увереннее.

Алина... Имя звучало как музыка в моей голове. Украдкой бросал на неё взгляды, пока она помогала Полине одеться и держала за руку, когда я зажигал фейерверки. В её глазах отражались искорки, а улыбка была такой искренней, что заставляла у меня предательски дрожать коленки. Полина просто обожала Алину и льнула к ней, как к родной. И я понимал её... Алина была светлой, доброй и какой-то невероятно уютной. Этим она похожа на мою маму... Они точно смогут поладить...

Наблюдая за тем, как Полина доверчиво прижимается к Алине, ощутил лёгкую щемящую боль. Мне так хотелось, чтобы у дочери была мама, а у меня – любимая женщина рядом. И глядя на Алину, я невольно представлял, как она читает сказки на ночь, заплетает Полинке косички и вместе с нами печёт рождественское печенье.

Алина виртуозно перехватила ускользающее внимание капризничающей дочери, вызвав во мне невольное восхищение. Мои же попытки уговорить её отправиться спать несмотря на уговоры и поздний час, не увенчивались таким молниеносным успехом.

- Поговорим? — предложил сразу после того, как Полина уснула, и мы с Алиной остались наедине.

Мы долго разговаривали, смеялись, вспоминали смешные и не очень истории. Откровенно поделись болью и страхами. Я сам от себя не ожидал, что с такой лёгкостью расскажу о бывшей жене и своих ошибках в браке.

- Первые полгода Кристина хотя бы раз в месяц выходила на связь и по скайпу общалась с Полинкой, но постепенно начала отдаляться, — не смог скрыть горечи, но это была скорее обида за дочь. - Сейчас... она её почти не помнит, да и бывшая жена счастлива в новом браке, но осуждать я её не берусь.

Отрицать собственную вину в распаде семьи было глупо...

- Мы все совершаем ошибки, но не каждому даётся шанс их исправить, — Алина сказала это с каким-то надрывом, а