— Хорошего дня, — говорю я ему.

— Сегодня я надеру задницу, — бросает Рэйчел, выходя за дверь.

— Следи за своим языком, — шикает Лорен и следует за ними к автобусу.

Я снова поднимаю чашку, выйдя на крыльцо, и смотрю, как они идут к остановке. Автобус прибывает точно по расписанию. Я машу им на прощание, пока Лорен возвращается к дому.

— Ты в состоянии сегодня работать? — уточняю я, зная, что каким-то образом отношения между ней и Остином не совсем такие, какими кажутся.

— Со мной всё в порядке. Теперь я буду в порядке, когда со всей этой — она машет рукой в воздухе, — враждой покончено.

Я смеюсь над ней.

— Ты так это называешь? — обхватываю чашку обеими руками, делая ещё один глоток.

Она смотрит на меня, открывает дверцу своей машины, и один гелиевый шарик-член взлетает в небо. Мы оба смотрим, как воздушный шар уплывает. Она открывает заднюю дверь, и остальные медленно выплывают наружу.

— Отпусти их, Лорен, — громко говорю я, когда миссис Флаундер выходит на улицу, её волосы всё ещё в бигудях, а на голове платок. — Идёт дождь из пенисов, миссис Флаундер. Они обрушиваются на нас.

Я поднимаю руку, указывая в небо.

Она хлопает в ладоши.

— Я бы хотела промокнуть под таким дождём, — она подмигивает Лорен. — На целых пять минут. Моя мечта-а-а.

Я поднимаю для неё свою чашку в тосте.

— Да будет так.

— У меня нет на это времени, — фыркает Лорен, закрывая заднюю дверь и садясь на переднее сиденье. — Не забывай о детях.

— Есть, капитан, — говорю я, отдавая ей честь. — У меня сегодня свидание, кстати, — я шевелю бровями. — Свидание, где я надеюсь быть умасленной по полной[7].

Она смеётся, выезжая с подъездной дорожки.

После того, когда я добираюсь до студии, отрабатываю занятия по расписанию и возвращаюсь домой, где я собираю и укладываю детей, у меня остается достаточно времени, чтобы втиснуться в тёмно-синее летнее платье. Я подхватываю свою сумочку с кровати, отбрасывая бюстгальтер и трусики, без которых счастливо обхожусь.

Глава седьмая

Ной

Я сижу за своим столом, заваленном раскрытыми папками с файлами. Я постукиваю по столешнице и тут слышу звук рингтона Остина.

— Да, — отвечаю я, найдя мобильник под папкой, документы из которой рассыпаются на пол. — Чёрт.

— Что, чёрт возьми, за сообщение ты мне прислал? — спрашивает он, заставляя меня задуматься, о чём он говорит.

Я отнимаю телефон от уха и включаю динамик, пока просматриваю текстовые сообщения. Вот то, что я отправил сегодня утром:

Что мне приготовить тому, кто ест петушков?

Я смеюсь над его неясностью.

— Полагаю, что вопрос довольно точный. Сегодня вечером у меня свидание. Когда я спросил её, что она любит есть, она сказала, что петушков. Очевидно, у меня достаточно «петушков», чтобы накормить её, но должен ли я поставить закуску перед этим блюдом? — я улыбаюсь, кладя ноги на стол.

— Где ты находишь этих девушек? — спрашивает он, громко вздыхая.

— Разве ты не хотел бы знать, Набухшие Орехи? — подшучиваю я над ним. — Так что, по-твоему, я должен предложить? Должно ли это быть что-то, что можно съесть с моего члена? — я постукиваю пальцем по подбородку, задумываясь.

— Типа как что, грёбаный суши-ролл? Купи обертку и оберни свой член. Вообще-то знаешь, у других людей на самом деле есть более серьёзные проблемы.

— О, чёрт, Лорен поимела тебя, как Донки Конг? — я выпрямляюсь на стуле, думая, сколько ещё он сможет выдержать, прежде чем сорвётся.

— Нет, мы объявили перемирие. Всё хорошо, — теперь он шепчет. — Серьёзно, где ты встречаешь таких девушек?

— Моё дело — знать, а твоё — узнать. Так взбитые сливки? Шоколад? Что ты думаешь?

— Мне нужно идти, — говорит он, вешая трубку.

Я бросаю телефон обратно на стол и подбираю упавшие на пол бумаги. Когда наконец привожу их в порядок, я встаю и иду к столу своего помощника.

— Альфред, можешь ли ты заказать мне блюдо с фруктами, с шоколадом и взбитыми сливками? Я заскочу и заберу его в шесть, — смотрю, как он записывает это на бумаге, его рука дрожит. — О, и завтра у тебя может быть выходной. Я весь день в суде, — я иду в сторону отдела кадров, где стучу в дверь Кассандры, прежде чем войти.

— Эй, я же не помешаю тебе, не так ли? — спрашиваю её, притворяясь, что мне не всё равно. Мне плевать. Я сажусь в кресло перед её столом.

— Что я могу сделать для тебя, Ной? — интересуется она, наклоняясь вперед над столешницей.

— Мне нужна новая помощница, — говорю я, пока она закатывает глаза. — Я серьёзно, Кэсси, этот только что передал сообщение, судя по которому, звонил Микки Маус, потому что я не могу его прочитать. Как курица лапой.

Она откидывается назад, берёт стопку бумаг перед собой и постукивает ею по столу.

— Ной, мы уже говорили об этом. Нельзя доверять помощницам женского пола. Ты спал с последними четырьмя из пяти.

Я усмехаюсь.

— На самом деле, это было пять из пяти, но кто считает? И я не спал с ними здесь.

Её брови взлетают вверх.

— Ладно, ладно, я не спал со всеми ними здесь, пока мы работали. Та уже была уволена.

— Ной, был полдень. И её муж зашёл пообедать с ней.

Я качаю головой, размышляя об этом.

— Это не моя вина, что он появился без предупреждения, и она сказала мне, что они расстались. Она плакала у меня на плече. Что мне было делать? — спрашиваю я. Вообще-то я взял за правило не трахаться с теми, кто замужем. Я честно думал, что она разводится. В течение месяца она говорила мне, что чувствует себя подавленной из-за расставания. — Она солгала мне и разрушила моё доверие, — я приложил руку к сердцу. — Как я теперь могу доверять кому-то ещё, кто говорит мне, что разводится? Должен ли я просить поданные документы? Должен ли я просматривать их, находясь в ванной?

— Это серьёзно, Ной. Она могла бы вернуться и подать на тебя в суд. Если хочешь, могу дать тебе Норму. Леонард собирается в отпуск на месяц. Ты можешь взять её.

Я запрокидываю голову назад и глубоко выдыхаю.

— Ладно, пусть, но можем ли мы начать искать замену? Кого-то, кто может быстро делать заметки и держать руку на яичках.

Её глаза расширяются.

— Я имел в виду быть начеку. Ну прости… начеку, да[8].

— Последний шанс, Ной. После