Я машу на прощание блондинке, стоящей у двери в розовом кимоно и ни в чем больше, когда отъезжаю от бордюра. Включаю музыку, но мелодия не успевает даже начаться, когда я слышу звонок от Остина.

— Любитель шлюшек на проводе, — говорю я ему.

— Где ты будешь в восемь утра в воскресенье? — интересуется он.

— То, что ты в принципе спрашиваешь об этом, заставляет меня задаться вопросом: насколько хорошо ты меня знаешь?

— Отвали. Ты сможешь прожить субботу без секса, и твой член не отвалится. Ты ведь знаешь это, верно?

Серьёзно ли он относится к этому вопросу?

— Даже не знаю, с кем это я говорю. Полагаю, проблема в том, что ты не использовал собственный член с тех пор, как Лорен трахнула твои яйца.

— Мои яйца стали охренительно большими, как арбузы. Это дерьмо было не смешно.

Я расхохотался.

— Чувак, прекрасны они уж точно не были. Я думал, всё взорвётся и твои яички просто попадают на пол.

— Тебе лучше удалить те чёртовы фотографии, которые ты сделал. Я заметил.

— Удалить их? Чёрт, это моя заставка на рабочем столе и в телефоне. Возможно, я сделаю футболку с этим изображением.

— Ты мудак.

Я ухмыляюсь в ответ на его оскорбление.

— Меня называли гораздо, гораздо хуже, — сообщаю я ему. Я имею в виду, что только на прошлой неделе меня назвали сосунком, что совершенно не соответствует действительности, потому что я никогда не буду сосать ни один член. Никогда.

— Неважно, устроим поздний завтрак, забери меня в полдень, — требует он.

— Ты теперь живёшь по соседству. Ты не можешь подойти?

Он переехал через две недели после того, как увидел дом. Остин был таким быстрым, а дом продавался почти полностью обставленным, так что приятель перебрался туда чуть ли не за день.

— Хорошо, я подойду в полдень. Будь готов.

— Пока, принцесса, — я отключаю звонок, как только подъезжаю к своему дому, загоняя машину в гараж.

В полдень он стучит в дверь, открывает её и входит, прежде чем я успеваю спуститься.

— Идём уже. Мы возьмём мою машину, — кричит он снизу.

Я провожу рукой по своим ещё влажным волосам, прежде чем сойти по лестнице.

— Ты сегодня так нервничаешь, — я смотрю на него, когда он чуть ли не подпрыгивает, качаясь на пятках. Я следую за ним, усаживаюсь в машину и откидываю голову назад, закрывая глаза.

Чуть позже мы оказываемся перед каким-то домом, куда Остин приволок меня.

— Где, чёрт возьми, мы находимся? Я думал, ты сказал, что мы собираемся позавтракать, — я обвожу взглядом все эти дома с белыми заборами.

— Да, но сначала пит-стоп. Мне нужно забрать вещи из химчистки у Лорен, — говорит он мне, выходя из машины.

Как только мы обходим её дом, я спрашиваю его:

— Почему мы у неё дома?

— У неё поздний завтрак, — он пожимает плечами. — Возможно, я послал ей парочку пенисов для декорации, — признаётся он, прежде чем подойти к забору сбоку от дома.

Первое, что я вижу, — это все воздушные шары. Чёрт, моя ладонь взлетает ко рту.

— Нахрен, да она отрежет твой член зубной нитью, — говорю я, прежде чем он стучит в калитку и входит на задний двор.

Остин останавливается на полушаге. Я почти сталкиваюсь с ним, когда вижу, что это не просто небольшой бранч — человек пятнадцать ходят по двору.

— Чёрт возьми, — шепчу я, замечая Лорен. — Чувак, я думаю, она сейчас заплачет.

Взгляд Остина устремляется прямо на его помощницу.

Но я больше не смотрю на Лорен. В прицеле моего взора блондинка, стоящая рядом с ней. Она — нокаут. По правде, даже это недостаточно подходящее слово для неё. От неё захватывает дух. Её светлые волосы немного колышутся на ветру. Её глаза кристально голубые, почти как вода на Карибах, в которую хочется окунуться. Я не могу перестать смотреть на неё. Я даже не слышу, о чём говорят Лорен и Остин. Вместо этого я наблюдаю за женщиной, которая, наконец, смотрит на меня. Я собираюсь что-то сказать ей, когда слышу что-то о шоколадном вилли.

— Нет, тебе нельзя шоколадный вилли. Мы собираемся за стол через минуту, — Лорен поворачивается и убегает в дом.

— Это плохо для всех. Ты, должно быть, Ослина, — блондинка указывает на Остина. — Что ж, ты заколол медведя.

Я не успеваю ничего сказать, так как он резко уходит, следуя за Лорен внутрь.

Блондинка поворачивается ко мне.

— Ну и как твои дела? — говорит она с лучшими интонациями Джоуи Триббиани.

То, что она попыталась использовать лучшую фразу, которую можно сказать, вызывает у меня ухмылку, заставляя думать, что, возможно, я нашёл свою душевную половинку. Ладно, может, секс-половинку на ночь.

— Кажется, всё лучше и лучше. Очень надеюсь, что сегодня вечером ситуация станет просто отличной, — я подмигиваю ей и улыбаюсь.

Тогда она скользит взглядом вверх и вниз по моему телу, облизывая губы, как будто я её следующее блюдо, и мой член внезапно начинает шевелиться, желая показать себя.

Я слышу, как Рэйчел кричит:

— Папа, смотри — вилли.

— Чёрт, только что стало ещё интереснее. Бывший здесь, — говорит она, глядя на калитку, в которую только что вошёл мужчина, чмокающий теперь Рэйчел в макушку. — Я лучше пойду спасу Остина и предупрежу Лорен, — она уходит.

Я наблюдаю, как её задница покачивается из стороны в сторону, потом смотрю на свои руки. Да, определённо хорошо подойдут. Я спешу за ней, закрывая за нами дверь на задний двор.

Она собирается постучать в дверь ванной, когда мы слышим высокий голос Лорен.

— Разве ты уже не отомстил? Ты забомбил членами юбилейную вечеринку моих родителей!

Я двигаюсь позади блондинки и замечаю, что её голова поднимается к моим губам. Мои руки сами тянутся прямо к её бедрам. Её голова поворачивается в сторону.

— Я хочу услышать, что они говорят.

Она просто улыбается мне, и я чувствую, как твердеет мой член, прижимающийся к её спине.

— Может быть, мне наклониться, чтобы ты мог приложить ухо к двери?

Трахните меня, кажется, я просто застрял в штанах.

Я притягиваю её ещё ближе к себе.

— Ты наклонись, и к этой вечеринке добавится ещё один пенис, — я подаюсь вперёд и собираюсь поцеловать её, когда слышу, как Остин наконец вопит в ответ.

— Ты заставила мои яйца раздуться до размеров грёбаных грейпфрутов. Я думал, что они взорвутся!

Я смеюсь над этим.

— Они были чертовски огромными. У меня есть фотографии, которые я могу показать. Лорен была болью в его яйцах, это точно.

Блондинка сильнее прижимается к моей груди.

— Я