втрескался? Это просто взрослая версия, — я делаю мысленную пометку найти этого ублюдка и порезать ему шины. Если узнаю, что он над ней издевается.

— Он ни за что не обратит внимание на кого-то вроде меня. Хотя сказал, что у меня тугая задница. Это значит, что он смотрел на неё, верно?

Я убираю прядь волос за ухо.

— Он определённо присматривался к тебе.

Она закрывает глаза, пока я продолжаю говорить:

— Почему бы ему не положить на тебя глаз? Ты горячая, умная, у тебя подтянутое тело и великолепная улыбка. Всё твоё лицо светится, когда ты улыбаешься. Кстати, недостаточно часто. Теперь, если тебе станет легче, я думаю, завтра мы приготовим веганский суп из говядины, без говядины очевидно, но мне интересно, что мы можем использовать, чтобы сделать его коричневым. Я должна погуглить, — я не произношу больше ни слова, потому что её храп наполняет комнату. Я смотрю на неё, молясь, что её босс просто ослабит напряжение, прежде чем она пойдёт во все тяжкие.

Глава четвертая

Кейли

Очевидно, я молилась недостаточно усердно, потому что в течение следующих двух недель всё шло под откос, когда она подсовывала боссу Dulcolax, а он загружал порновирус на её компьютер. Она стала чертовски взвинченной из-за этого. И плевать ей было, сколько дыхательных техник мы проводили, пытаясь сконцентрировать её на важном. Но чем больше она думала о нём, тем сильнее начинала пульсировать венка на её шее. Пока она не совершила немыслимое, положив ему в штаны зудящий порошок, в шутку, конечно. Откуда ей было знать, что он окажется в больнице? Для меня это был уже перебор, поэтому, наконец, в субботу вечером я оставила её, чтобы ощутить немного больше свободы и веселья. Вышло слишком весело. Так весело, что в восемь утра я выскользнула из чужого дома, пока хозяин ещё спал. Его долговязое тело сёрфера оказалось тем, чем ожидалось.

Я отпираю дверь, надеясь прокрасться внутрь, чтобы никто не увидел меня во вчерашнем наряде, но вот она — сестричка — стоит посреди кухни и наслаждается чашкой горячего кофе.

— О, прогулка позора. Мило. Очень мило.

Я сажусь за стойку, надеясь, что она проявит немного жалости, но, конечно, она злая как сука с тех пор, как начала работать со своим боссом.

— Что такое прогулка позора? — спрашивает Рэйчел и смотрит на меня большими, как блюдца, глазами.

— Это когда ты всё ещё носишь вчерашнюю одежду, — объясняю я ей, а затем шепчу Лорен: — После того, как эта одежда побывала на полу у горячего парня, на члене которого ты скакала всю ночь, — и я выбрасываю кулак вперёд, изображая удар.

Лорен шлёпает меня по руке и поднимает Рэйчел.

— Сегодня ты наденешь красивое платье. Волнуешься? — спрашивает она у дочки, пока я потираю место жжения на коже.

— Так волнуюсь! Мы пойдём укладывать волосы? — девчушка вскидывает руки, подражая мне.

Я улыбаюсь Лорен, отмечая:

— Она будет такой же, как я.

Лорен пристально смотрит на меня, вероятно, добавляя в свой список врагов.

— Когда начнут приходить люди на юбилейную вечеринку? — уточняю я, когда раздаётся звонок в дверь, и сестра впускает службу кейтеринга. Мы поднимаемся наверх, чтобы одеться, позволяя обслуживающему персоналу заниматься своими делами, пока мы балуем себя. Я быстро прыгаю в душ и выхожу как раз вовремя, чтобы успеть скользнуть в летнее платье-трубу. Закрыв за собой дверь спальни, я сталкиваюсь лицом к лицу с Лорен.

— Я ненавижу тебя. Как ты можешь принять душ, одеться за пять минут и при этом выглядеть так, как будто тебе потребовался час, чтобы подготовиться?

— Хорошие гены. Подожди, пока ты не увидишь мой наряд на попозже, — я подмигиваю ей и, пританцовывая, спускаюсь вниз по лестнице к входной двери.

Даже Гейб идёт вместе с нами в салон ради веселья со всей этой суетой с причёской и макияжем. Ну, развлечение не для него, но он делает соответствующий вид. Как только мы возвращаемся из салона домой, то спешим наверх, чтобы переодеться, имея в запасе всего двадцать минут.

Я забегаю в свою комнату и достаю розовый сарафан, купленный специально по случаю. Из ящика я вытягиваю бюстгальтер такого же цвета. Моя мама должна быть счастлива. Платье обтягивает сверху и немного расширяется от талии, спадая мягкими складками вниз. Это шифон, поэтому каждый раз, когда я шагаю, он обвивает мои колени. Я вытаскиваю кремовые туфли на каблуке с завязками вокруг лодыжек, идеальные до самых кончиков.

Выглянув в окно, я замечаю на заднем дворе что-то, чего там быть не должно.

— Это воздушный шар в виде пениса? Эм, Лорен? Я думаю, ты должна это увидеть, — кричу я в тот момент, когда трезвон дверного звонка пронзает воздух. Я иду к задней двери, глядя на разворачивающуюся передо мной сцену. — Господи, — у меня нет времени сказать что-либо ещё, прежде чем дверь открывается и входят наши родители. За ними следуют их друзья, и Лорен наконец спускается по лестнице. Я пытаюсь подать ей знак рукой, но она слишком занята тем, что изображает гостеприимную хозяйку. Я хватаю бокал шампанского со столешницы, выпиваю его залпом и сразу же беру ещё один. Поставщик еды улыбается мне. — Не сейчас.

— С годовщиной, мама и папа, — Лорен приветствует их объятиями.

— Спасибо, дорогая, — говорит мама, обнимая её в ответ.

— Пожалуйста, все, входите. Я подготовила задний двор для нашего бранча, — она указывает дорогу на лужайку за домом.

— Я думаю, тебе нужно увидеть то, что сделано снаружи, прежде чем это сделают все остальные, — цежу я, стиснув зубы, что смущает Лорен, потому что она склоняет голову набок.

— О чём ты говоришь? — тихо переспрашивает она под трель нового звонка. Лорен успевает раньше меня. Большая ошибка, потому что человек по ту сторону двери заставляет Лорен буквально ловить мух, открывая и закрывая рот. Там стоит парень с огромным шоколадным букетом в руках.

Она задыхается от шока, когда видит, что все шоколадные конфеты сделаны в форме пенисов, а ведро, в котором они установлены, украшено огромным розовым бантом.

— У меня тут доставка для Лорен, — объявляет он, глядя на планшет в своей руке.

— Я… — она заикается, когда он суёт ведро ей в руки. — Я их не заказывала, — я заглядываю внутрь и вижу, что там есть и белый шоколад, и молочный, все на белых палочках. Она нервно качает головой, в то время как доставщик идёт к грузовику, припаркованному на подъездной дорожке, и возвращается ещё с двумя ведрами. — Я их не