— Ничего такого, что заставило бы какую-либо часть его раздуться. Я никогда, никогда больше не буду делать что-то подобное, — она качает головой. — Возможно, я уничтожила один из его парковочных талонов, который нужно было оплатить до вчерашнего дня, чтобы он мог избежать того, чтобы его машину эвакуировали, — тихо признаётся она, глядя в бокал, который взяла со стола.

— Чёрт возьми. Надеюсь, ты сохранила ксерокопию, потому что ты не можешь его не оплатить. Он узнает, что это была ты, — предупреждаю я её.

— Я знаю, знаю. Я оставила их себе, так что просто расслабься. — она кладёт руки на бедра и защищаясь, заявляет: — Я собираюсь оплатить их.

— Когда? — спрашиваю я снова, заставляя её закатить глаза.

— На следующей неделе, — отвечает она. — Рэйч, пора купаться, — она идет к задней двери. — Не смей сидеть и судить меня, дорогуша, — Лорен указывает на меня. — Кстати, в картошке было сливочное масло. Это за воск для бикини, — говорит она, прежде чем повернуться ко мне спиной и войти внутрь, и звук её проклятий наполняет мои уши.

— Ты что, с ума сошла? Я же веган. Это чертовски неправильно, — я качаю головой, подхватываю соломинку-член и бросаю её в сторону сестры, но мой снаряд падает за стол.

Я усаживаюсь поудобнее, допиваю остатки вина, пока не приходит бригада уборщиков и не начинает всё разбирать.

— Извините, мэм, — зовёт меня один из мужчин. — Куда вы хотите убрать все воздушные шары? — спрашивает он меня.

Я улыбаюсь ему.

— В машину моей сестры, — я указываю на ворота. — Микроавтобус впереди, просто сложите их туда, — он улыбается в ответ и кивает, воздушные шары следуют за ним, когда он идёт к машине, запихивая туда большую часть из них.

— Вот тебе, сучка Донки Конг, — я хихикаю в бокал, допивая последнюю каплю.

Потом я иду в дом, закрываю дверь и поднимаюсь наверх как раз в тот момент, когда Лорен выходит из ванной.

— Ребята всё ещё убираются?

— Да, они почти закончили, — улыбнувшись ей, иду в свою комнату и запираюсь. Я включаю только мягкий свет, раздеваюсь, бросаю платье в корзину. Мой телефон гудит, и я поднимаю трубку, лёжа на кровати и отмечая, что упустила довольно многое.

Из студии приходят сообщения о смене записей. Затем обнаруживается кое-что с неизвестного номера.

Эй, я надеюсь, у меня есть подходящий человек. У тебя ухоженный газон?

Я откидываю голову назад, смеясь над сообщением.

Это зависит от того, кто спрашивает. Как ты получил мой номер?

Я ныряю в Facebook пока жду, ответит ли он прямо сейчас.

Это называется преследование 101. Я зашёл в Facebook Лорен, потом в её список друзей, нашёл тебя. Нажал на страницу и в разделе «О нас» увидел название твоей студии. Кликнул по студии — и бум, я получил свой приз.

Я качаю головой.

Вау, ты много думал об этом процессе. Что ж, я должна сделать это стоящим.

Я фотографирую свои голые ноги.

Чёрт возьми, мы уже обмениваемся фотографиями? Это фантастическая новость. *фото*

На фотографии он лежит на кровати, одетый только в баскетбольные шорты. Резинка съехала очень низко, показывая, что он тоже тот ещё «ландшафтный дизайнер». Его грудь идеальна, пресс очерчен. Он не мускулистый мужчина, но меня убивает боковой пресс. Как бы наклонно срезанный. Это лучший способ, которым я могу его описать.

Спасибо за это. Он попал в мой банк фантазий.

У меня есть больше там, откуда это начинается, но я не делюсь этим в первый вечер. Поужинаешь со мной?

Когда?

Завтра.

Я пожимаю плечами, думая о том, что самое плохое может случиться.

Конечно, где?

Мой дом, твой дом, чёртов парк. Мне всё равно, пока ты сидишь передо мной.

Я хихикаю.

Это хороший ответ. Как насчёт того, чтобы встретиться у тебя дома, скажем, в 6 часов вечера?

Великолепно. Что ты любишь есть?

Я ухмыляюсь себе, отвечая ему.

Петушки. Много-много петушков[6] . Увидимся завтра, Ной. Пришли мне свой адрес.

974 Шервилль Роад. О, и твой ответ сделал возможным это. *фото*

На пришедшем фото — его шорты, скрывающие очень эрегированный член.

Увидимся завтра, красавица.

Повернувшись на бок, я наблюдаю, как за окном мерцают звёзды. Я выключаю освещение, и свет снаружи проникает внутрь. Я зеваю, медленно смыкаю веки и засыпаю, мечтая о голубых океанах и глазах, которые заставляют меня потеряться в них.

Мои ночные сны — это пляж, погоня за волнами, бег, хождение колесом по песку. Наслаждение красотой заходящего солнца, сидя посреди песка. Мой будильник будит меня чарующими колокольчиками. Сначала медленно, мягко, звуча всё выше и выше, пока не становится похож на сирену.

— Тётя Кей, — слышу я Рэйчел за дверью. — Мама сказала, чтобы ты спустила свой костлявый зад вниз и вытащила из машины воздушные шары.

Я переворачиваюсь, смеясь, скидываю одеяло, хватаю халат и иду к двери. Распахиваю створку, а Рэйчел всё ещё стоит там.

— У тебя большие неприятности, мисси, — она наклоняется и шепчет, когда я беру её на руки, прижимая к себе: — Она использовала внутренний голос мамы.

Я откидываюсь назад, мои глаза расширяются.

— О боже.

— Да, — говорит она, кивая, — она делала так, — она имитирует речь Лорен сквозь стиснутые зубы.

— Ну что ж, мне лучше одеться и спуститься вниз, — я целую её в шею. — Иди почисти зубы, пока я одеваюсь, — ставлю её на пол и наблюдаю, как она бежит в ванную.

Я подхожу к своему ящику, достаю свои розовые капри для йоги вместе с подходящим лифом. Спускаясь вниз, слышу, как Лорен предупреждает о десятиминутной готовности.

Входя на кухню, я улыбаюсь.

— Доброе утро, солнышко, — я останавливаюсь у кофемашины.

— Ты запихала воздушные члены в мою машину? — она поворачивается, спрашивая меня, пока запихивает бумаги в рюкзак Рэйчел.

Подношу чашку кофе к губам.

— Нет, — я мотаю головой, скрывая улыбку, и делаю глоток. — Я не пихала их в твою машину, — я же не вру: сама я их в её машину не убирала.

— Весь минивэн заполнен воздушными шарами-пенисами.

Я ставлю чашку, когда Лорен кричит в сторону лестнице. Рэйчел запрыгивает в комнату, хватая свой рюкзак, а Гейб следует за ней. Он выхватывает свою сумку у Лорен, целует её