Что это может означать? — спросила я, потому что в этот момент распахнулись двери в просторную аудиторию и всех позвали в класс, сказав, чтобы мы рассаживались за парты по одному.

Некроманты и Огневики дружно двинулись внутрь, Марек ушел к своим, да и нам с Греттой стоило заходить, чтобы не оказаться на самых последних партах, откуда ничего не было ни видно, ни слышно.

— Потом расскажу, — шепнула мне Гретта, добавив, что нам надо будет серьезно поговорить после занятия.

Я потащилась за ней, после чего отыскала себе место подальше от мрачных Рея и Ханта, которые вовсе не собирались прощать мне то, что моя четверка выиграла у них отбор на состязания, которые должны были вот-вот начаться.

Гретта уселась за парту перед учителем, мне же нашлась свободная как раз возле окна, откуда открывался отличный вид на центральный плац. На нем несколько плотницких бригад возводили нечто угрожающее из досок и бревен, протягивая между ними веревки и цепи.

Судя по всему, готовили завтрашнюю полосу препятствий для турнира пяти факультетов.

К тому же посреди всего этого хаоса расхаживал гороподобный магистр Гор, командуя, что и как соединять, но, кажется, на него не слишком-то обращали внимание.

Зато на меня обратили.

— Мисс Дельвейн! — раздался ехидный голос преподавателя. — Мне кажется, сейчас вы находитесь не с нами, а с бригадой лучших столичных плотников. Но так как у нас урок по концентрации…

В этот момент кто-то из лучших столичных плотников уронил с высоты молоток, который упал то ли на ногу, то ли… Скорее всего, на ногу, а не на голову его товарищу, потому что второй лучший столичный плотник посоветовал первому больше так никогда не делать.

Причем в выражениях, достойных того, чтобы я достала тетрадь и немедленно их записала, — такого богатого ругательного языка я давно уже не слышала.

Класс переглянулся. Девушки с факультета Огня нахмурились, а парни захохотали.

На это преподаватель, тоже выругавшись, но не настолько образно, как плотник, все-таки накинул на окна завесу неслышимости, а меня пересадил к самой двери, приказав сконцентрироваться и не отвлекаться от занятия.

Причем относилось это не только ко мне, но и ко всем остальным в аудитории.

Я попыталась, но мои мысли витали слишком далеко от этого места. И думала я, например, о том, что именно могут рассказать Гретта и Марек о привидевшемся мне ночью глазе, потому что ничего путного в собственную голову мне не приходило.

В Гржине мы были слишком далеко от Лабиринта, да и в целом ведьмочки совершенно не подходят для ведения боевых действий с Тьмой, так что такими вещами нам не забивали головы.

— Мне кажется, вы визуализируете что-то другое, а вовсе не то, что вам было задано, мисс Дельвейн! — недовольным голосом заявил привязчивый преподаватель, и я в который раз попыталась сосредоточиться на его задании.

Но куда больше мне хотелось размышлять о том, что произошло на занятии по «Высшим симбионтам» и как я стану обо всем рассказывать нашему декану.

Кстати, я могла бы все провернуть как раз после этого занятия, потому что у нас будет полтора часа свободного времени до следующей пары, отведенные на посещение столовой.

Так и сделаю, решила я. Сперва поговорю с Греттой и Мареком, затем быстро пообедаю, после чего отнесу Колючу угощение, чтобы тот не чувствовал себя заброшенным. Ведь мы в ответе за тех, кого приручили.

Вернее, пересадили на них симбионтов.

Затем можно отправляться к Дарию…

Но все вышло совсем не так, как я планировала. Уже скоро мне почудилось, что в коридоре кто-то скребется, и звук походил на то, словно царапали колючками по стене.

Затем в просвете между дверью и полом появились два зеленых ростка. Стремительно увеличиваясь в размерах, они принялись карабкаться к ручке, чтобы…

Я вытаращила глаза. О нет! Только не это!

«Сейчас же прекрати! Почему ты вообще здесь, если я оставляла тебя в комнате⁈» — мысленно воскликнула я, обращаясь к своему кактусу, сбежавшему на поиски приключений.

Но это был риторический вопрос.

Все, что мне удалось, — это удерживать Колюча за дверью, запрещая ему врываться в аудиторию, а заодно пытаясь заставить себя вести как… благовоспитанный кактус.

Но, кажется, он все-таки выстрелил в кого-то колючками, потому что одновременно со звонком, означавшим окончание урока, раздался негодующий возглас.

Прежде чем мой кактус настигло бы справедливое возмездие или же он сам настиг того студента еще раз, я вскочила на ноги, прихватила сумку и ринулась из класса, пробормотав, что мне нужно срочно… очень срочно бежать!

Оказалось, Колюч стрелял иголками в первокурсника, который собирался приложить моего зеленого питомца некромантским заклинанием, но тут явилась я и встала на защиту ожившего кактуса.

Заодно и выяснила, что меня искали, и этого студента прислал по мою душу декан, пожелавший немедленно видеть Александру Дельвейн у себя в кабинете.

— Все ясно, — пробормотала я. — Спасибо за сообщение.

После чего я подхватила Колюча на руки — он моментально обвил ростками меня за шею и прижался к моей груди, — и отправилась с ним на родной факультет.

Решила, что разговор с Греттой придется отложить на потом. Сперва я заявлюсь с кактусом к декану, и пусть Колюч станет живым доказательством моих слов…

Потому что подтверждение мне не помешает.

Уж и не знаю, зачем я понадобилась декану, но в моих планах было рассказать Дарию Велвуду о том, что деканесса Хаес подделала брачную метку, используя для этого грибы-симбионты, которые она выращивала на своем факультете.

И уже скоро я была возле его дверей.

Погладила Котика, зашедшего на стражу покоя своего истинного хозяина, затем перехватила горшок с Колючем в другую руку, пробормотав, что если он продолжит так быстро расти, то уже скоро таскать его на себе я буду не в состоянии.

Слишком уж он тяжелый.

Но при этом прекрасно понимала, что тяну время.

И пусть мне хотелось поскорее оказаться с Дарием наедине, но внутренний голос твердил, что за этой дверью легко мне не будет. Характер у Дария сложный, и объяснить что-либо нашему декану непросто.

Особенно то, что я выжгла брачную метку еще в Гржине, потому что решила… Да, я подумала, что такого «счастья» мне не нужно.

Но позже я осознала свою ошибку. Поняла, что допустила ужасный промах, и это произошло после того, как я догадалась, кому досталась вторая метка.

То есть ему.

И я пришла, чтобы все исправить. Донести до его сведения, что