тонкая, с чёрными волосами, и я знал, что это не та ведьма, а другая. Некромантка. Та, о которой шептались в отделении. Она обернулась, и её зелёные глаза вспыхнули, как болотные огни.

— Ищи меня, — сказала она, и её голос был одновременно мягким и холодным, как лёд, покрытый мхом. — Ищи, пока не поздно.

Лес вокруг закружился, деревья превратились в надгробия, а земля под ногами начала трескаться, выпуская костлявые руки, которые тянулись ко мне, цеплялись за сапоги, за края плаща. Я пытался вырваться, но ноги увязали, как в болоте, а голос некромантки всё звучал, повторяя: «Ищи… ищи…»

Я подскочил на топчане, хватая ртом воздух. Сердце колотилось, как после хорошей драки, а в висках пульсировала боль. Но не это заставило меня замереть. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным чем-то едким, словно запах горелой травы, смешанный с металлом. Магия. И не просто магия — это был выплеск такой мощный, что у меня волосы на затылке встали дыбом, а кожа покрылась мурашками, будто кто-то провёл по ней ледяным лезвием.

Я подхватился, нащупывая кинжал, который всегда держал под подушкой — даже здесь, в этой глуши. Окно было приоткрыто, и сквозь него тянуло сыростью и чем-то ещё, неуловимо знакомым. Запах кладбища. Я замер, прислушиваясь. Где-то вдалеке, за деревней, в сторону болот, что-то происходило. Что-то, что заставило ночь ожить и задрожать от силы, которой в этой дыре быть не должно.

Глава 6. Это не я

Я вскочил с топчана, всё ещё ощущая, как эхо магического выплеска отдаётся в костях, словно кто-то ударил по струнам старого колокольного набата. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным чем-то липким и металлическим, будто магия оставила после себя осязаемый след. Не теряя времени, я нащупал кинжал, всегда лежавший под подушкой, и проверил, на месте ли короткий меч, приставленный к стене. Броню надевать не стал — в ней я бы гремел, как телега с горшками, а мне была нужна тишина и скорость. а ещё, чёрт возьми, удача, которой мне вечно не хватало.

Вытянув руку, я пробормотал короткое заклинание — старое, надёжное, из тех, что вбивали в голову ещё в академии. Ладонь вспыхнула мягким голубоватым светом, осветившим комнату и выхватившим из полумрака очертания мебели, пучки трав на стенах и тлеющую печку. Свет был неярким, но достаточным, чтобы не споткнуться о порог или не влететь в низкую притолоку. Орлиха так и не появилась — то ли спала мёртвым сном, то ли нарочно не высовывалась. В любом случае, сейчас мне было не до неё.

Я толкнул дверь и выскользнул во двор. Ночь встретила меня сыростью и холодом, пробиравшим до костей, несмотря на тёплый плащ. Запах кладбища — гниющая листва с чем-то потусторонним — стал отчётливее, будто кто-то вёл меня за нос. След магии был свежим, словно невидимая нить, натянутая в воздухе. Я чувствовал её кожей — лёгкое покалывание, усиливавшееся с каждым шагом. В Залесье был только один человек, способный на такое — некромант. И, судя по размаху этого выплеска, он не просто зажигал свечи или варил травки. Это было что-то серьёзное. И, скорее всего, запрещённое.

Я двинулся по тропинке, ориентируясь на ощущение, влекущее меня, словно компас. Свет в ладони дрожал, то усиливаясь, то угасая, будто реагировал на магию впереди. Тропа виляла между низкими кустами и редкими деревьями, чьи ветви казались когтистыми в темноте. Я бежал легко, но осторожно, стараясь не шуметь — сапоги мягко ступали по влажной земле, плащ цеплялся за колючие ветки, но я не обращал внимания. След становился ярче, горячее, словно я приближался к эпицентру пожара. Магия пульсировала впереди в стороне болот, но ближе — гораздо ближе, чем я ожидал. Кладбище. Конечно, куда ещё мог вести этот проклятый след?

Я замедлил шаг, когда показались первые покосившиеся кресты. Погост выглядел так, будто его перерыли в спешке и с маниакальным упорством. Земля вокруг ближайших могил была взрыта, комья глины и мха валялись в беспорядке, словно кто-то копал не лопатой, а голыми руками. Надгробия — старые, поросшие лишайником, с выцветшими надписями — торчали под разными углами, некоторые покосились ещё сильнее, как будто их пнули. А одна плита так и вовсе была наполовину выворочена, а вокруг неё земля блестела от свежей росы — или чего-то другого, что я не спешил разглядывать. Что, чёрт возьми, тут творилось? Это был не ритуал — это был настоящий хаос. Как будто некромант решил поднять всех покойников разом.

Я остановился, переводя дыхание, и медленно обвёл взглядом кладбище. Тьма здесь была гуще, чем в деревне, — вязкая, почти осязаемая, впитавшая страхи и тайны этого места. Где-то вдалеке ухнула сова, но её голос звучал приглушённо, будто боялся потревожить тишину. Мой магический свет отбрасывал длинные тени, плясавшие на надгробиях, делая их ещё зловещее. Я прищурился, пытаясь уловить шорох, движение или хотя бы намёк на присутствие. И тут, в самом конце кладбища, среди старых, заросших могил, я заметил его — зелёный огонёк. Маленький, но яркий, словно болотный светлячок, он мерцал, то пропадая, то появляясь вновь, будто кто-то прикрывал его ладонью.

— Вот ты где, — пробормотал я, сжимая рукоять кинжала. Сердце забилось быстрее, но не от страха — от предвкушения. Если это и правда некромант, он только что выдал себя. И я не собирался упускать шанс выяснить, что за дрянь он творит.

Я двинулся вперёд, ступая тихо, обходя перерытые могилы. Земля хлюпала под ногами, и я старался не думать, что делает её такой влажной. Огонёк впереди становился ярче, и я уже мог различить смутные очертания фигуры — долговязой, сгорбленной, в тёмном плаще, который сливался с ночью. Некромант. Я ускорил шаг, чувствуя, как магия в воздухе густеет, становясь почти осязаемой, как смола. Он был здесь. И явно не ждал гостей.

Но чем ближе я подходил, тем яснее становилось: тень была не одна. Рядом ковыляла вторая фигура, двигаясь странно, будто её суставы не совсем слушались. Она не отставала от первой, которая неслась через кладбище с такой скоростью, словно за ней гналась вся инквизиция. Двое. Некромант и… кто? Его подручный? Или, чёрт возьми, что-то похуже?

Я бросился вперёд, перепрыгивая через перерытые могилы, игнорируя хлюпающую под сапогами жижу. Сердце колотилось, адреналин гнал кровь по венам, а магический след всё ещё вёл меня, словно невидимая нить. Они были близко — я видел, как плащ первого