мелькает между крестами, а второй, ковыляющий, оставляет за собой странный шлейф, будто воздух вокруг него дрожал от чего-то противоестественного. Я уже почти нагнал их, когда вдруг что-то дёрнуло меня за ногу — резко, как будто невидимая рука ухватила за лодыжку. Я споткнулся, потерял равновесие и кубарем рухнул на землю, врезавшись плечом в комья влажной глины. Кинжал чуть не выскользнул из руки, а магический свет в ладони мигнул и потускнел, словно его задули.

— Проклятье! — выругался, вскакивая на ноги и оглядываясь. Земля подо мной была обычной — ни корней, ни ям, ничего, что могло бы зацепить. Но ощущение хватки осталось, холодное и липкое, как будто кто-то невидимый всё ещё держал меня за сапог. Я стряхнул грязь с плаща и попытался нащупать магический след, но… ничего. Нить, которая вела меня, оборвалась, словно её стёрли с лица земли. Воздух больше не дрожал от магии, а запах кладбища стал просто запахом мокрой земли и гниющих листьев. Огонёк исчез, а вместе с ним и обе фигуры — словно их ветром сдуло.

Я стоял посреди погоста, тяжело дыша, и шарил взглядом по темноте. Надгробия молчали, тени застыли, даже сова где-то вдалеке заткнулась. Двое — некромант и его странный спутник — растворились в ночи, будто их и не было. Я чертыхнулся ещё раз, громче, чем следовало, и пнул ближайший ком земли, который разлетелся, как труха. Что, чёрт возьми, это было? И почему след магии пропал, как будто его никогда не существовало?

Мирослава

Я отскочила в сторону, едва не споткнувшись о вывороченный ком земли, и уставилась на скелета, что стоял передо мной. Его кости слабо поблёскивали в свете луны, а пустые глазницы, казалось, смотрели прямо в душу. Он не двигался, но сама его неподвижность была какой-то неправильной, словно он ждал, пока я сделаю первый шаг. Лопата, которую я сжимала, удобно легла в ладонь, тяжёлая и надёжная, готовая в любой момент превратить этого мертвеца в кучу обломков.

— Ты кто такой? Почему не уснул? — рявкнула, прищурившись. Голос мой звучал увереннее, чем я себя чувствовала. Скелет слегка качнул черепом, будто прислушиваясь, и я услышала слабый скрежет костей, от которого по спине побежали мурашки. Он не нападал, но это не делало его менее жутким.

— Убит… — прошелестел голос, словно ветер, задувающий в щели старого дома. — Помню… удар в спину… холод… тьма… Но кто? Не знаю… Не усну… пока не узнаю…

Я моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. Этот костяк, похоже, был не просто кучей оживлённых костей. Он помнил свою смерть — удар в спину, предательство, боль. Но кто его убил? Имя, лицо, даже намёк на причину — всё это растворилось в его пустой памяти, оставив лишь жгучую потребность найти ответ. Он не нападал и не угрожал, а просто стоял, будто умоляя меня помочь ему обрести покой. Я открыла было рот, чтобы выдать что-то едкое про его состояние, но тут Гроги, до этого молчавший, будто могильный камень, резко подскочил и уставился куда-то в сторону.

— Нам нужно срочно уходить, — проговорил мой коряжистый приятель, и в его голосе была такая тревога, что у меня волосы на затылке встали дыбом. Гроги не пугался по пустякам — за то время, что мы ошивались вместе, я научилась доверять его чутью.

— Что там… — начала, но не успела договорить. Мой напарничек, не теряя времени, подхватил наш инвентарь — сумку с травами, котелок, пару зачарованных побрякушек — и рванул вдоль могил обратно к тропинке, бросив через плечо:

— Быстрее, госпожа, иначе он вас поймает!

Проверять, о ком речь, я не собиралась. Кинув последний взгляд на скелета, который замер в полном недоумении, я рванула за Гроги. Его долговязая фигура мелькала впереди, ловко огибая покосившиеся кресты и перерытые могилы. Я бежала следом, стараясь не отставать, хотя земля под ногами хлюпала, а плащ цеплялся за колючие кусты. И тут я увидела это — тень с огоньком, стремительно приближающуюся с другого конца кладбища. Голубоватый свет мерцал в её руке, словно крошечный факел, и от незнакомца веяло чем-то странным. Магия. Чистая, сильная, и явно не дружелюбная. Может, это был просто сбившийся с пути путник, но что-то подсказывало: никто с горящими ладонями не шляется ночью по погосту ради прогулки.

Я ускорила бег, чувствуя, как сердце колотится в груди. Скелет остался позади, его костлявый силуэт растворился в темноте, но тень с огоньком была всё ближе. Кто бы это ни был, встречаться с ним на кладбище я точно не хотела.

Я неслась за Гроги, стараясь не отставать, хотя ноги скользили по влажной земле, а дыхание срывалось на хрип. Кладбище осталось позади, но тень с голубоватым огоньком всё ещё маячила где-то в темноте, будто упрямый призрак, который не собирался отставать. Гроги, несмотря на свою коряжистую долговязость, двигался с завидной прытью, сжимая наш инвентарь.

Тропинка виляла между низкими кустами и редкими деревьями, чьи ветви цеплялись за мой плащ, а болотный дух, пропитавший воздух, становился всё гуще. Моя предшественница жила на отшибе, прямо на болотах, куда нормальные смертные старались не соваться, и сейчас мы мчались именно туда, подальше от погоста и его проклятых теней.

И, конечно, стоило мне подумать, что мы почти выбрались, как нога зацепилась за что-то — то ли корень, то ли какая-то невидимая пакость, подстроенная этим местом. Я рухнула на землю, врезавшись коленями в грязь, и выругалась так, что даже Гроги, не сбавляя хода, бросил на меня удивлённый взгляд. Боль прострелила ноги, но времени разлёживаться не было. Я подхватилась, игнорируя саднящие ушибы, и рванула вперёд, чувствуя, как адреналин заглушает всё остальное.

Я видела, как наш преследователь несётся следом, не отставая, и при этом буквально кожей чувствовала, как воздух сгущается, словно перед грозой. Магия? Может быть, но я, попавшая в этот мир совсем недавно, не разбиралась в таких вещах. Я вообще не понимала, как пользоваться этой чёртовой магией, о которой все тут говорили.

Мой новый дом показался впереди — аккуратный, утопающий в зелени болотных трав и мха, с крепкими деревянными стенами, которые кто-то явно строил с толком, но точно не я. Он был моим временным убежищем, скрытым среди зарослей рогоза и ивняка, где воздух пах цветами и влагой, а не смертью.

Местные не проведали сюда дорогу — и слава богам, если не считать того громилу с его дурацким заказом, который однажды всё-таки нашёл