постоянно меняющаяся, связующее звено между экосистемами глубин и суши. Если где-то на Ноде могла возникнуть сложная жизнь, то, безусловно, здесь.

Над головой летали существа, похожие на чаек. Возможно, они станут семенами разума. Они были активными хищниками; он видел кадры, на которых они нападали на несчастных обитателей болот. У них был гидростатический скелет, как у большинства живых существ на Ноде, и они летали за счёт быстрого надувания и сдувания своих широких перепонок, процесс, который выглядел как покадровая съёмка, и который казался невозможным для полёта. Они были самыми активными существами на планете, воздушными владыками Нода.

На земле было множество всего, что они могли съесть, и, вероятно, это станет основной темой исследований Балтиэля на ближайшие годы. Сотни различных видов радиально симметричных ползающих и плавающих существ называли этот болотистый участок своим домом, от микроскопических до черепах, которые могли достигать высоты до метра. Конечно, это были не настоящие черепахи, или даже не сильно похожие на них существа, но они выделяли каменные панцири и неуклюже передвигались на трубчатых ногах, спокойно паслись, и это название закрепилось. Летающие существа, очевидно, любили их вкус, когда могли отковыривать кусочки от их передвижных крепостей. Балтиэль сейчас наблюдал за одним из них, бесцельно бредущим по тропинке, по которой он шёл от шаттла. У него было шесть ног, которые поочерёдно выдвигались и втягивались, и шесть щупальцевидных конечностей, которые он использовал, чтобы соскребать и собирать свой урожай сидячих, похожих на растения существ. Пока он наблюдал, это существо медленно выставило одну из своих конечностей, чтобы коснуться самой земли, по которой прошёл Балтиэль. Возможно, какая-то часть его ограниченного сенсорного восприятия столкнулась с незнакомым химическим веществом, остатком, например, от подошвы его ботинка? Кажется, черепаха много времени тратила на обдумывание этой возможности, но затем она снова двинулась, спустившись к следующему пруду в поисках пищи, которую она могла бы понять.

Он повернулся и последовал за остальными в жилой модуль.

Они, казалось, не испытывали того же чувства разочарования. Воздух был наполнен их разговорами, пока они общались со Скай. Балтиэль вызвал последнюю информацию об Эгейском море и о глупых играх Сенкови. Корабль всё ещё был неисправен, команда Сенкови обменивалась тревожными сообщениями с людьми Скай о том, что произойдёт, если он не заработает снова в соответствии с графиком. Мы зайдём и спасём то, что осталось, – был очевидный ответ на это. Мы найдём тело Дисры. Никто этого не говорил, все это думали.

Ланте одарила его улыбкой. Она была полной женщиной, с коротко стриженными волосами, почти до самой макушки, и бледной кожей в искусственном свете. Рани была ниже ростом и темнее, всегда немного неряшлива; даже стоя там в своём костюме, это было заметно по наклону её шлема. Лортисс был высоким мужчиной, на полголовы выше своего командира, с тёмной бородой, зафиксированной сеткой, чтобы она не мешала управлению его дисплеем. Это были люди Балтиэля, его ученики. Их имена появятся в исторических книгах, под его собственной фамилией.

Затем Рани нахмурилась. Это выражение создавало впечатление, будто она только что вспомнила что-то, что собиралась взять с собой. Слишком поздно возвращаться за этим сейчас.

Он отправил ей запрос через их локальную сеть, и она подключила его к передаче от Скай.

– Повторите, – сказал он, чтобы не пришлось проигрывать и догонять.

– Я сказала, что мы получаем самый странный сигнал с Земли. Сначала он был только на новостных каналах, но теперь он идёт на всех, на каждой частоте. Голос Скай был прерывистым из-за помех. – Одну минуту это были обычные новости о войне, а затем – это…

Её изображение на их дисплеях замерло, выражение лёгкого удивления на её лице растянулось и исказилось, становясь тревожным.

– Скай? – Балтиэль отправил ей пинг, отправил запрос на подключение, и получил серию противоречивых ответов от сети. Остальные бросали на неё косые взгляды, пытаясь провести собственные диагностические проверки, но безуспешно.

На мгновение изображение Скай снова ожило, перейдя прямо от лёгкого удивления к средней степени паники.

– Модуль, система… она… – запинка, замирание – контакт со шаттлом. Хан, Хан, вы… – Серия резких вспышек, болезненных для глаз, как будто какое-то сообщение передавалось прямо через их зрачки, безумно царапая сетчатку. – приземляется… жизненно важные функции, кто-то… помощь. Они больше не видели изображения, только голос этой женщины, искажённый помехами, далёкий и отдаляющийся. На заднем плане были помехи и обратная связь, и, если Балтиэль напряг своё воображение, то слышал испуганные крики. – Кто-нибудь? – крикнула Скай. – Кто-нибудь? Но никого не было, и через мгновение – даже её.

Балтиэль и его команда смотрели друг на друга, не совсем понимая, что произошло. Каждый из них пытался установить связь с модулем, но получал только статические помехи, белый шум, который они не могли расшифровать.

– Что, чёрт возьми…? – первый человеческий голос, нарушивший тишину, принадлежал Ланте. Всё, что они слышали, передавалось через импланты связи, которые должны были поддерживать связь между всеми, даже на таком расстоянии.

– Это что, одна из шуток Сенкови? – добавил Лортисс. Он не очень-то любил Сенкови.

Рани настраивала параметры приборов, пытаясь обойти то, что блокировало передачу сигнала. В тот момент никто не думал, что что-то пошло не так, за исключением проблем со связью.

Балтиэль глубоко вздохнул, понимая, что ему нужно принять решение, но у него не было достаточно информации, чтобы понять, какое именно решение принять.

Свет погас: сначала мягкое освещение вокруг них, затем тусклые красные аварийные лампы, и, наконец, фиолетовое свечение экрана, на который смотрела Рани. Их окружало слабое янтарное сияние, исходящее отовсюду и ниоткуда; солнечный свет проникал сквозь ткань жилого модуля.

Балтиэль попытался связаться с Рани, но не получил никакого сигнала, и, конечно, никакого подтверждения, что сообщение было получено. Он проверил свой скафандр. Ничего. Он двинулся, чувствуя вес всего этого громоздкого защитного оборудования. Сервоприводы скрипели в суставах, отказываясь помогать ему.

Включился белый луч: у Рани был аварийный фонарик, и она светила им вокруг. Балтиэль увидел, как шевелится её рот, и пошёл ближе.

– Костюм вышел из строя! – он пытался прочитать движение её губ, насколько это позволял дрожащий свет.

– Сколько осталось воздуха? – Лортисс, должно быть, сам почти оглох. Его голос звучал так, будто кто-то разговаривает в другой комнате с закрытой дверью.