— А что я творю? — тот потер челюсть и вздрогнул. — Точно! Я! Я же… — он бестолково захлопал по карманам.

— Это ищешь? — я взглядом указал на коробочку, лежавшую в метре от нас.

— Да! Точно! — Арсений дотянулся до коробочки, взял ее одной рукой, а другой стал похлопывать себя по голове. — Шляпа! Где моя шляпа⁈

— Ты, наверное, слишком сильно его ударил, — с сомнением поглядела на меня Катя.

— Слишком сильно его при рождении ударили. Об пол.

— У меня второй телефон в машине, подожди, Катя! — чудаковатый тип полез в салон своего авто.

— Знаешь его? — спросил я Катю.

— Ага, — судя по ее тону, этим знакомством она не гордилась. — Пару раз пересекались в приемной у психолога. — Она прищурилась. — И только попробуй пошутить по этому поводу.

Я чуть приподнял руки открытыми ладонями к ней, мол, острить не стану, только не стреляй.

— Лучше снимать и потом смонтировать или прямой эфир запустить? — Арсений вылез из машины с телефоном в руках.

— Лучше херней не страдать, — посоветовал ему я.

— Это не херня! — Сеня выглядел оскорбленным в лучших чувствах. — Это любовь!

Мы с Катей непонимающе переглянулись.

— Катерина! — справившись с телефоном, Арсений взял его в левую руку и принялся снимать происходящее. Правой он безуспешно пытался открыть коробку, но крышка намокла и не поддавалась. — Извините, — повернулся ко мне Сеня, — вы не поможете?

— Парень, тебе даже боженька не поможет, — криво хмыкнул я.

— Ну хоть телефон подержите! — взмолился отчаявшийся чудик.

— Давай я, — Катя взяла у парня телефон и развернула к нему камерой.

— Нет, не так! — запротестовал он. — Надо, чтобы нас обоих было видно.

— Да ладно, — до меня дошло, что тут происходит.

А вот до Кати все еще нет.

— Так что ли? — она развернула телефон и подняла его, чтобы попасть в кадр вместе с Арсением.

— Вот, то, что надо! — парень опустился на колено и торжественно открыл перед Электрой коробочку, в которой оказалось кольцо с весьма внушительным камнем.

Я присвистнул. Катя открыла рот и выронила телефон, который упал точно в лужу.

— Вот ведь незадача, — пробормотал Арсений и опять покосился в мою сторону. — Можете на свой снять?

— Не впутывай меня в это.

— Ладно, — не расстроился Сеня. — Кать, тогда давай ты на свой, а потом…

— Суп с котом! — Электра схватила парня за запястье, а свободной рукой со щелчком захлопнула коробочку. — Ты чего тут устроил?

— Предложение руки и сердца! — просиял Арсений.

— А я-то думал, что понимаю женщин хуже всех, — только и пробормотал я глядя, как мрачнеет лицо Кати.

— Ты меня видел три раза в жизни! — выпалила она.

— Мне хватило и одного, чтобы влюбиться! — пылко ответил юноша.

— Надо было снимать, — я криво усмехнулся и огляделся — не продают ли где поблизости попкорн. И вот, казалось бы, откуда ему взяться на шоссе? Но, по моим прикидкам, шансы были примерно такие же, как и встрять в подобную историю.

Вот только романтически настроенный дурачок у нас имелся, а попкорн, к моему глубочайшему сожалению, нет.

— Арсений, ты больной? — вкрадчиво спросила Катя.

— Да! Я болен тобою! — поэтично ответил, а потом как-то с вызовом взглянул на меня. — Не смейте становиться между нами!

— Что ты, что ты, приятель, и в мыслях не было. — Со всей серьезностью заверил я придурошного романтика.

— Макс! — неизвестно, что бесило Катю больше: сложившаяся ситуация или то, насколько она забавляла меня. — Не подыгрывай ему!

— Вроде с сумасшедшими так и надо.

— Он не сумасшедший. — Возразила Катя.

— Да! — почему-то обрадовался Сеня, в отличие от меня еще не понимавший, что дальше последует своего рода «но».

— Он конченый, — закончила Электра и обратилась к парню. — Нельзя так делать девушке предложение. Надо сначала узнать друг друга получше.

— У нас будет на это вся жизнь! — Арсения не могло переубедить ничего на свете.

— Которая может оказаться весьма короткой, если ты продолжишь так водить машину, — предупредил я его.

— Плевать! Главное, что я проведу ее с любимой!

— А меня ты спросить не хочешь? — в глазах Кати сверкали электрические разряды.

Дело начинало пахнуть жареным. Жареным дурачком.

— Так вот и спрашиваю, — Сеня снова начал опускаться на колено, но получил от Кати затрещину. — Ай!

— Ты меня вообще слушаешь⁈ — воскликнула Электра.

— Конечно! Я все твои подкасты прослушал, все видео посмотрел раз по пятьдесят! Я все о тебе знаю!

— А я вот не знаю, — протянул я и задумчиво добавил, — куда тебя такого лучше сдать: в полицию или сразу санитарам.

— Не надо его никуда сдавать, Макс, — устало вздохнула Катя. — Дай мне с ним поговорить пару минут.

— Хорошо, — согласился я, поняв, что спектакль, судя по всему, окончен. — Но не задерживайся: Васька сам себя с дерева не снимет.

Катя кивнула.

— И не убивай паренька, — уже на пути к машине посоветовал я. — Он просто не в себе.

Электра ничего не ответила. Она присела рядом с Арсением и начала о чем-то тихо с ним говорить. Вид у девушки был весьма серьезный, а вот у ее собеседника предельно несчастный. На него было жалко смотреть. Я бы, может, и проникся состраданием, но за годы жизни порядком зачерствел, чтобы сопереживать тем, кто сам придумывает себе проблемы.

— Нина, — связался я с диспетчером. — У нас тут непредвиденные обстоятельства.

— Серьезные? — встревожено спросила Зимина.

— Это с какой стороны посмотреть, — я осторожно развернулся и встал так, чтобы какой-нибудь лихач не впилился в Катю и ее нерадивого воздыхателя. Второй сейчас совсем сник и только вяло кивал головой в ответ на слова рассерженной девушки.

— Надежда Сергеевна звонила уже дважды, — предупредила меня Зимина. — Позвонит в третий раз, и вы получите штраф за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. — Не дожидаясь ответа, диспетчер отключилась.

Электра закончила нравоучения, ободряюще похлопала парня по плечу и