class="p1">— Кофе у него отвратительный? — я удивилась. Мне показалось, что напиток, который варит агрегат в комнате отдыха, вполне ничего.

— Не у него, — поправила Грета. — У агрегата. Это старый артефакт, он иногда капризничает. Может сварить кофе, который пахнет тухлой рыбой. Фредрик этого даже не замечает. Пьёт и не морщится.

Я представила эту картину и почему-то расхохоталась. Грета посмотрела на меня, потом тоже засмеялась.

— Слушай, — сказала она, отсмеявшись. — Ты сегодня молодец. Честно. Я думала, Дориан будет орать до вечера, а потом придут судебные исполнители, и всё закончится плохо. А ты нашла выход.

— Я просто… — я замялась, — …представила, что было бы, если бы я оказалась на его месте. Без денег, без поддержки, с долгами, которые растут как снежный ком. И когда кто-то говорит «ты должен», а ты не знаешь, как это «должен» отдать, потому что у тебя нет ничего, кроме трёх лавок, которые ты не умеешь вести…

Я замолчала, потому что поняла, что говорю слишком много. И слишком откровенно.

Грета положила свою тяжёлую, тёплую ладонь мне на плечо.

— Ты хорошая, — сказала она. — Наивная, но хорошая. Только осторожнее. Не всех в этом мире можно спасти. Некоторые не хотят, чтобы их спасали. А некоторые — просто не заслуживают.

— Дориан заслуживает? — спросила я.

Грета пожала плечами.

— Посмотрим. Если он действительно начнёт платить долги и вести бухгалтерию — значит, да. Если нет — значит, ты ошиблась. И тогда тебе придётся объяснять Фредрику, почему его отдел потерял три тысячи альдов из-за того, что его секретарша пожалела дракона.

Я сглотнула. О такой перспективе я как-то не подумала.

— Не бойся, — Грета хлопнула меня по плечу так, что я чуть не упала. — Я за тебя. Если что — скажу, что это была моя идея. Фредрик меня не уволит. Я слишком ценный сотрудник.

— Ты правда так сделаешь? — спросила я.

— Конечно, — она подмигнула. — Ты же мой напарник. А гномы своих напарников не бросают.

--

Остаток дня прошёл в разборах документов. Я сидела за своим столом, заполняла формы, сортировала жалобы, и всё это время в голове у меня крутилась одна и та же мысль: я взяла на себя ответственность. За Дориана, за его долги, за три лавки, которые могли быть конфискованы. Я, человек из другого мира, который не знает местных законов, местных денег, местной… жизни.

Что я наделала?

Но другой голос, более тихий и спокойный, говорил: ты поступила правильно. Ты не могла пройти мимо. Ты не такая.

К вечеру, когда Фредрик уже собрался уходить, в кабинете появился Линвэль. Эльф выплыл из своего архива с видом человека, который только что проснулся после хорошего обеда, и остановился посреди комнаты.

— Я слышал, у нас был дракон, — сказал он.

— Был, — ответил Фредрик, надевая мундир. — И ушёл. С отсрочкой.

— С отсрочкой? — Линвэль посмотрел на меня. — Это ваша работа, Екатерина?

— Моя, — призналась я.

Эльф кивнул. На его лице промелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Хорошо, — сказал он. — Драконы — существа гордые. Если им предложить помощь, они обычно отказываются. Но если помощь предлагают правильно — принимают. Вы предложили правильно.

— Я просто сказала, что он может вести бухгалтерию, — смутилась я.

— Вы сказали ему, что он может справиться, — поправил Линвэль. — Это важнее, чем бухгалтерия. Дориану всегда говорили, что он ничего не умеет. Мать была слишком сильной, отец слишком занят, окружение слишком требовательным. Он привык, что все от него чего-то хотят, но никто не верит, что он способен на большее. Вы дали ему веру.

Я молчала. Мне казалось, что я просто предложила практическое решение. А оказывается, сделала нечто большее.

— Не переоценивайте, — сухо сказал Фредрик. — Она просто проявила эмпатию. Это полезное качество для секретаря, но не более того.

— Эмпатия, — повторил Линвэль, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Да, конечно. Эмпатия. А ещё интуиция, умение слушать и способность видеть в должнике не цифру в отчёте, а живого человека. Такие качества, Фредрик, не купишь ни за какие альды.

— Я и не собираюсь их покупать, — ответил Фредрик. — Я собираюсь работать. Спокойной ночи, Линвэль. Екатерина, завтра в восемь.

Он вышел, и мы остались вдвоём с эльфом.

— Он тоже верит в вас, — сказал Линвэль, когда дверь за начальником закрылась.

— Фредрик? — я удивилась. — Он сказал, что у меня странные методы.

— Если бы он не верил, он бы вас остановил, — ответил эльф. — Фредрик не из тех, кто позволяет подчинённым действовать по своему усмотрению, если не уверен в результате. Он позволил вам говорить с драконом. Он позволил вам заключить соглашение. Он позволил вам взять на себя ответственность. Вы думаете, это случайность?

Я задумалась.

— А что, если я ошибусь? — спросила я. — Если Дориан не справится?

— Тогда вы будете знать, что попробовали, — просто сказал Линвэль. — А это уже больше, чем делали многие до вас.

Он развернулся и направился к своей двери.

— Линвэль! — окликнула я его. — А вы… вы тоже когда-то ошибались?

Эльф остановился. На секунду его спина напряглась, но потом он снова расслабился и обернулся с той самой сонной улыбкой.

— Я ошибаюсь каждый день, — сказал он. — Я же эльф. Мы живём вечно. Значит, и ошибаться можем вечно.

— Это грустно, — сказала я.

— Это жизнь, — ответил он. — Спокойной ночи, Екатерина. И не забудьте завтра проверить, как Дориан начал вести свои записи. Если он всё сделает правильно — у него есть шанс.

Он исчез в архиве, и я осталась одна.

Я подошла к окну. На улице уже зажглись огни — те самые магические неоновые вывески, которые делали Альдегард похожим на сказочный город. Где-то вдалеке летали экипажи, оставляя за собой шлейфы искр, и мне вдруг показалось, что я слышу музыку. Тихая, далёкая, но очень красивая.

Я смотрела на город и думала о Дориане. О том, как он стоял на площади, огромный и неуклюжий, и паниковал из-за денег, которые не умел считать. О том, как его глаза загорелись, когда я предложила ему шанс. О том, как он сказал «я попробую».

Я вспомнила себя. Первый день в этом мире. Капуста в волосах. Шаурма в руке. И Фредрик, который смотрел на меня без капли энтузиазма. Я тоже тогда была драконом. Неуклюжим, потерянным, не знающим правил. И кто-то дал мне шанс.

В дверь постучали. Я вздрогнула и обернулась.

На пороге стоял Дориан. Он был без пиджака — видимо, опять треснул по швам, — в одной рубашке, которая болталась на его широких плечах, как парус на мачте. В руках он держал большую папку.

— Кэт, — сказал он. —