Вандрий не смеется. Он слушает серьезно. Впервые или почти впервые. Она тоже слушает. Она чего-то ждет от этого парня, с которым все-таки (она терпеть не может это слово) они уже три года «встречаются». Он ее утешает. Он на высоте, Пенелопа даже не слишком удивлена. Она может ему довериться. Она спрашивает, что ей делать. Он обещает срочно вернуться в Париж. Но она вновь берет себя в руки, находит в себе силы ответить, что не стоит. Она уже вне опасности.

Этот человек покушался не на нее, а на несколько кусочков ткани. Она всегда успеет прояснить эту тайну, понять, связано ли это с попыткой убить старуху Фюльжанс. Она успокаивается, расслабляется, идет к стоянке такси.

– Послушай меня. Есть новости из Байё. Твоя секретарша, которая, кстати, обо всем информирует твоего дорогого месье Эрара, – возможно, он даже ей платит – ворвалась, как фурия, в ресторан, где мы обедали, – вся взлохмаченная, даже бейдж с именем встал дыбом от гнева и ужаса. Кто-то навестил Соланж Фюльжанс, ее палату обыскали. Кажется, ее саму тоже слегка потрясли, но она жива. Все перевернуто вверх дном. Что-то искали. Пойду порасспрашиваю и все тебе сообщу.

– Ты думаешь, тот, кто напал на меня…

– Не мог находиться в то же самое время в Байё, в этом я уверен.

– Я должна срочно вернуться.

– В данный момент лучше оставайся в Париже, тебе нужно прийти в себя. Поспи, а завтра приезжай и все мне расскажешь. У тебя есть ключи от моей квартиры, чувствуй себя как дома. Впрочем, ты и так дома, там есть чистое белье, прими ванну, послушай танго. Представь себе, я, как папа римский, нахожусь в отеле «Нотр-Дам», вижу из окна собор, солнце садится, удивительно красивое освещение сейчас. Кажется, я готов полюбить этот милый городок. У тебя очень славная команда, все друг друга знают, этот Дом Гобелена – как одна дружная семья, сплоченная вокруг видеогида по музею на одиннадцати языках. Когда все наладится, доставь мне удовольствие, позови их на стаканчик долгожданного сидра, чтобы поблагодарить за заботу о Соланж. Похоже, ты поторопилась с выводами. Все ею восторгаются, очень уважают. Она модернизировала музей, дала работу всей этой ученой братии. Я, кстати, обошел все местные кондитерские. Провожу сравнительный анализ, готовлю путеводитель «Кондитерские Байё». Надеюсь посвятить тебе. Как ты думаешь, сможешь протолкнуть его для продажи в музейном магазине? Я уже об этом говорил с дамой из газетного киоска около собора. Черт возьми, вот это темперамент!

11. Пенелопа встречается с Вандрием

Байё

Среда, 3 сентября 1997 года

Молодая директриса подготовилась к своей первой встрече с Гобеленом. В поезде на обратном пути она уже больше читала, чем дремала. Чтобы окончательно успокоиться и добиться ясности мысли, она пыталась убедить себя, что ничего не произошло и жизнь продолжается, а она снова готовится к конкурсу. Как будто настоящая жизнь еще не началась и нужно нечто большее, чем просто сдать письменные, а потом устные экзамены.

Вандрий без устали критикует музеографию первых залов, шедевр педагогического гения неутомимой Соланж Фюльжанс. Теперь, поясняет Пенелопа, это называется «интерпретационное пространство», очень модно в музеях; нужно признать, сделано довольно неплохо и достаточно информативно. Объявление на трех языках оповещает самых бестолковых: то, что они увидят в этих залах, – вовсе не Гобелен. Те, кто пожелает на него посмотреть, должны следовать по красной стрелке, а те, у кого нет такого желания, – по синей в кинозал.

– Думаешь, в кинозале происходит что-то сомнительное? Детки-школьники лапают друг друга? Мы что, будем смотреть все подряд? И магазин?

– Ты что-то тормозишь. Магазин, кстати, у них образцовый, большой выбор, полный порядок, лучшие книги, приемлемые сувениры, так что, предупреждаю, воздержись от иронических комментариев. Иди за мной – мне кажется, сначала нужно пройти через учебно-педагогические залы.

– Только не это, иначе я за себя не ручаюсь. Опять эти тупые училки вещают с высоты своего величия. Не могут разглядеть шедевр, проявить хоть каплю эмоций, обязательно должны разложить все по полочкам и все опошлить. Мы расскажем совсем простыми словами – пусть ребенок сам совершит открытие, нужен аудиовизуальный образ с опорой на Интернет, используем аудиосопровождение, волшебные телеэкраны, интерфейсы. Учитесь, отсталые старые кошелки. Убогие педагогини. Мы пришли посмотреть на Гобелен из Байё, а вовсе не на эти дурацкие залы для толп умственно отсталых. Взгляни на эти восковые манекены, какая жуть! Вот тот монах – рожа будто вылеплена из камамбера, и чего он так вылупился? Макеты, фотография Чарльза и Дианы! В музее!

– Да, посмотри-ка на эту витрину. Факсимиле самой почитаемой книги в Англии – «Книги Страшного суда»[79]. Здесь перечислены владения, дарованные Вильгельмом соратникам по завоеванию Англии. Ее преподнес принц Уэльский во время их с Дианой визита в музей, если помнишь, в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Очень мило с его стороны; тогда сюда и поместили эту фотографию. Я полностью согласна с коллегой, которая это сделала. Такие залы весьма полезны для приобщения к музею. У тебя элитарный подход к экспозиции, бедняжка Вандрий. Для тех, кто читает только журналы с Дианой на обложке, это прямой ход к Гобелену, это дает представление о том, что произведение не устарело и говорит на понятном им языке. Не могу взять в толк, что ты имеешь против учительниц? Прежде всего, почему ты употребляешь это слово исключительно в женском роде? Кстати, ты в детстве, случайно, не был двоечником? Мстить нехорошо. Посмотрела бы я на тебя в подготовительном классе школы где-нибудь на окраине или здесь, в главном городе кантона, или пусть даже в твоем собственном районе в Париже, тогда у тебя поубавилось бы спеси. Они героини, эти, как ты говоришь, «училки», убогий ты мой, а залы эти прекрасно сделаны, это мои учебные залы!

– Ну ладно, если хочешь, сделаю над собой усилие и войду в ваш педагогический мир. Посмотри, какая Диана была красотка! А для меня… Я-то видел ее за несколько часов до…

– Не кричи так, сейчас сбегутся любопытные…

– Ревнуешь. А где этот ваш Гобелен? Нужно еще тащиться через пятнадцать залов или можно увидеть его сразу? Давай пойдем по красным стрелкам. А куда лучше выйти? Можно было бы начать с собора.

– Собор потом, мне будет приятно, если мы осмотрим его вместе, но не сейчас. Хочу снова кое на что там взглянуть…

– Там? Ты преувеличиваешь, это не другой конец света, здесь все рядом. Твоя безопасность под угрозой, я тебя больше не отпущу одну. Прикончили