Эбигейл. — Я согласилась приехать сюда только из уважения к лорду Малгрейву. Он лично просил меня оказать ему содействие.

Она продолжала с важным видом рассказывать о жизни при дворе короля Джеральда, о столичных нравах, моде и даже архитектуре. У Хелен от подобных разговоров разболелась голова даже на свежем воздухе, и она не преминула воспользоваться этой возможностью, чтобы улизнуть.

— Конечно, — леди Эбигейл свысока приняла её сбивчивые извинения. — Молодёжь сейчас совсем слабая. Если вы думаете, что я не заметила, как вы неподобающе распустили шнуровку на корсете, то вы плохо меня знаете.

Поднявшись к себе, Хелен тут же попросила Дженис помочь ей переодеться. И уже через полчаса, отпустив служанку, блаженно растянулась на постели. Накрывшись легким одеялом, она заложила руки за голову и уставилась на полог над кроватью. Поскорей бы этот визит закончился. С приездом леди Эбигейл Хелен почти не оставалась одна. Та своими советами и нравоучениями не давала ей собраться с мыслями, но сейчас Хелен отчётливо осознавала всё нарастающую тревогу.

Глава 14

— Дорогая, мне нужно уехать, — сообщил Дэвид после завтрака. — Это ненадолго. Думаю, к вечеру я вернусь, максимум — завтра утром.

— Куда? — поджав губы спросила Хелен.

— Как мне доложили, в одной из деревень произошел пожар. Жители нашли поджигателя, чуть не повесили. Мне нужно разобраться, — ответил Дэвид, а затем, склонившись к уху; зашептал: — У меня нет никаких любовниц. Я люблю только тебя. Только твой образ я ношу вот здесь, — он приложил ладонь к груди и добавил: — С тобой останется сэр Брюс Конли — один из моих лучших рыцарей. Он честный и порядочный человек. Никуда не отлучайся без его сопровождения.

Хелен улыбнулась, вспомнив о медальоне со своим портретом, который ее муж носил под рубашкой.

— Буду ждать тебя, — прошептала она ему на прощание, беззастенчиво обнимая его, ни на кого не обращая внимания.

Едва за Дэвидом закрылись ворота замка, как леди Эбигейл потребовала вернуться в комнату для продолжения занятий.

— Ваше поведение было неподобающим для дамы такого положения, леди Малгрейв, — надменно произнесла она. — Вы вели себя словно крестьянка. Целоваться с мужчиной, даже с собственным мужем, на глазах у челяди?! Возмутительно! Конечно, я все понимаю, вы неблагородного происхождения. Ваш отец был обычным рыцарем, и уж конечно, он не мог дать вам достойного образования. Но! Теперь вы графиня и должны вести себя соответственно! Ну, ничего, я здесь, чтобы всему вас научить. Не зря лорд Малгрейв обратился ко мне. Я не подведу оказанного мне высокого доверия.

Далее последовал многочасовой монолог пожилой фрейлины о допустимом и недопустимом поведении благородной леди. Поцелуи, объятия, любое проявление чувств на людях неприлично и осуждается обществом. Жена всем своим видом должна демонстрировать смирение и послушание перед мужем. Хелен прикрыла ладонью рот, чтобы подавить зевоту, но сегодня она была даже рада присутствию леди Эбигейл, поскольку ее скучнейшие нравоучения отвлекали от тревожных мыслей.

После обеда, проигнорировав напоминание придворной дамы о необходимости беречь цвет лица, Хелен вышла на прогулку во внутренний двор, радуясь последним теплым дням и летнему солнцу. Она неторопливо прошлась по вымощенным камнем дорожкам и остановилась у розовых кустов. Заметив неподалеку сэра Конли, выходящего из конюшни, Хелен поспешила к нему.

— Сэр Конли, — окликнула она его.

Высокий мужчина с проседью на висках остановился и склонился в почтительном приветствии.

— Леди Малгрейв, — учтиво произнес он.

— Отличная погода, сэр Конли, вы не находите? — спросила Хелен.

— Да, — согасился тот. — Восточная часть Королевства нечасто радует нас тёплыми днями, а это лето выдалось на редкость жаркое и солнечное. Вот, помнится, в прошлом году…

— На самом деле я не о погоде хотела с вами поговорить, — нетерпеливо и совершенно невежливо перебила его Хелен.

— Так о чем же, госпожа? — невозмутимо поинтересовался сэр Конли.

— Вы знали моего отца, Филиппа Гловера?

— Мы служили вместе нашему господину, — уклончиво ответил сэр Конли, что не устроило Хелен.

— Каким он был? — принялась она допытываться.

— Госпожа, при всем уважении к вам и к милорду, если позволите, я все же выскажу свое мнение. Филипп Гловер был нелюдим и любил крепко выпить. Причём пил он не зная меры. Таким он стал после смерти жены Вечно угрюмый, Филипп ни с кем не общался. Никто даже не знал, что у него есть дочь.

— Что вы такое говорите? — растерянно пробормотала Хелен, качая головой, не поверив рассказу рыцаря.

— Он ценой своей жизни спас лорда Малгрейва!

— Мне ничего об этом неизвестно, — с сомнением протянул сэр Конли. — Если это правда, то, пожалуй, это единственный стоящий поступок в его жизни. Хотя вряд ли Филипп мечтал о подвиге, поскольку всю ночь накануне битвы пил как не в себя. Уж я это точно помню. Он никогда не умел вовремя остановиться.

Удивительно, что Филипп вообще прожил так долго. Но если учесть, что он почти никогда не бывал на передовой, предпочитая волочиться в хвосте.

— Вы лжете! — от возмущения Хелен даже притопнула ножкой.

— Простите, госпожа, если расстроил вас, — сэр Конли осекся и с достоинством поклонился. — Я не имел подобных намерений.

Хелен не стала его больше слушать. Сжав кулаки, она зашагала прочь от того, кто только что унизил память о её отце. Разговор с пожилым рыцарем не на шутку расстроил и рассердил её. Она не понимала, за что сэр Конли так жестоко посмеялся над ней.

Поднявшись к себе, Хелен с силой захлопнул дверь. Она непременно расскажет Дэвиду о неподобающем поведении сэра Конли и его чудовищной лжи! Ее отец отдал жизнь за своего господина! И Дэвид всегда очень почтительно о нем отзывался! Она непременно во всем разберется.

Огорченная, Хелен просидела в своей комнате до самого вечера и даже проигнорировала приглашение леди Эбигейл вернуться к занятиям, а позже не спустилась на ужин, сказавшись больной. Дженис, озабоченная здоровьем госпожи, накрыла на стол в спальне. Она постаралась порадовать хозяйку самыми вкусными блюдами, но Хелен даже не взглянула на них.

— Скажи, Дженис, ты знала Филиппа Гловера?

— Э-.. Конечно, госпожа, почему вы спрашиваете? — поинтересовалась служанка.

— Сегодня я имела пренеприятный разговор с сэром Конли, — пояснила Хелен и вкратце пересказала самую суть. — Не могу поверить, что он говорил о моем отце. Лорд Малгрейв всегда отзывался о нем с почтением.

От нее не скрылось то, как поспешно служанка ответа взгляд.

— Все они пьют, когда не воюют, а когда воюют, то вдвойне, — как можно беззаботней сказала она. — Кто-то больше, кто-то меньше. Кому терять нечего, те лезут на рожон, а Филипп Гловер думал о