— Да, наверно, так и есть... — с сомнением протянула Хелен.

— Конечно-конечно! — обрадованно затараторила Дженис. — Сэр Конли дожил до седых волос, а семьи не нажил, умрёт — никто оплакивать не станет. Я ничего плохого не желаю о нем сказать, но…

— Я поняла, — отмахнулась Хелен. — Можешь идти, я хочу побыть одна.

Поклонившись, служанка удалилась. Хелен прошлась по комнате и села за стол. Несмотря на ароматные запахи, исходящие от горячей овощной похлебки, аппетита не было, и она отодвинула от себя приборы.

Не зная, чем заняться, Хелен пересела к окну на мягкий пуф и раскрыла псалтирь. Прочитав несколько псалмов и крепко задумавшись, она случайно выронила книгу. Та упала с громким стуком, и из неё выпал маленький лист бумаги. Опустившись на колени, Хелен подняла его и поднесла к глазам. Он был неровно обрезан по краям и весь исписан.

Хелен похолодела. Она узнала почерк «доброжелателя», которым была написано очередное послание:

«Дэвид Малгрейв — человек с двойным дном. Он не тот, за кого себя выдаёт. Он играет с вами, пользуясь вашей беспомощностью и тем, что вы потеряли память», — далее шло что-то совсем не разборчивое.

— Вспомните же вы Элинор Барлоу! — с трудом прочитала Хелен.

Глава 15

Холод подземелья ледяными кандалами сковывал всё тело. Кутаясь в тонкое одеяло и тщетно пытаясь согреться, она напряжённо прислушивалась и всматривалась в темноту: где-то в глубине мрачных коридоров раздавались гулкие шаги. По мере их приближения, она, зажав руками рот, чтобы не заорать, медленно отступала в бессмысленной надежде скрыться во мраке. Шаги становились все ближе и ближе, пока, наконец, не затихли перед дверью. Сердце сделало кульбит, когда в замке заскрежетал ключ. Она знала одно — там враг, там зло во плоти. И сейчас их разделяет лишь дверь и тьма. Она сделала шаг назад. Один и ещё один, пока не наткнулась спиной на стену; отступать дальше было некуда.

Дверь распахнулась, и огонь факела ослепил её, не позволив увидеть его лица.

Хелен проснулась с душераздирающим криком. С бешено колотящимся сердцем она села на постели.

Давно ей не снились кошмары, уже пару месяцев, как она и думать о них забыла, но вчерашнее послание слишком потрясло её, разбередило спящие страхи. Дрожа от пережитого ужаса, Хелен свернулась калачиком и попыталась снова уснуть, но так и не сомкнула глаз до утра. Она уговаривала себя выкинуть из головы полученную записку, но мыслями постоянно возвращалась к ней. Что ей хотел сказать «доброжелатель»?

Откуда вообще появилось это письмо? Кто мог подкинуть его? Как давно оно пролежало в Псалтыре?

Хелен читала Псалтырь каждый вечер перед сном, и она очень редко изменяла своему правилу. Как и в прошлый раз, анонимка появилась в отсутствии Дэвида. Тот, кто подложил послание, точно знал её привычки и что она будет одна. Хелен с подозрением покосилась на Дженис, которая выбирала для госпожи платье, безмятежно напевая какую-то деревенскую песенку Леди Эбигейл не раз высказывала Хелен о недопустимости подобного поведения у слуг.

«Вы слишком распустили свою горничную», — скривив губы, любила приговаривать она.

Хелен в ответ на замечания вежливо кивала, обещала впредь быть строже, но не считала нужным что-то менять.

— Вспомните Элинор Барлоу, — пробормотала Хелен. Почерк «доброжелателя» был корявый, словно он недавно научился писать, и она вчера вообще еле разобрала написанное. — Чего ещё я не знаю?

— О чём вы говорите, госпожа? — откликнулась Дженис. Она держала в руках платье из шёлка насыщенного зелёного цвета.

— Элинор Барлоу, — повторила Хелен. — Не могу забыть это имя.

— И немудрено! — простодушно воскликнула Дженис. — Такая страшная судьба. Давайте, госпожа, я помогу вам одеться.

Хелен послушно встала, позволяя надеть на себя нижнее платье из более простой ткани, а затем и верхнее. Что она помнит об Элинор? Что в неё был влюблён Дэвид, и что она погибла, обвинённая вместе с семьёй в подготовке мятежа.

— А знаете, что самое страшное? — продолжала служанка. — Говорят, доказательств того, что граф Барлоу готовил восстание, так и не нашли. Только зря пытали его самого и его детей.

— И леди Элинор тоже? — ахнула Хелен,

— И её тоже, на глазах отца, — подтвердила Дженис. — Но он так ни в чём и не сознался. Когда их повесили, бедняжку родная мать бы не узнала. Говорят, с её лица сняли кожу, обрезали волосы и выкололи.

— Прекрати! — воскликнула Хелен, зажимая уши. Весть о страшной кончине Элинор Барлоу потрясла её.

Служанка осеклась и послушно замолчала.

— Тот, кто сделал это, не человек — дрожащим голосом прошептала Хелен.

— Приказ короля, — пробормотала Дженис. — Возможно, у него не было выбора.

Дверь в комнату отворилась, и на пороге показалась молоденькая служанка. Хелен всё никак не могла запомнить её имя. Та поклонилась и, опустив глаза, проговорила:

— Милорд прибыл, госпожа.

Дэвид, как и обещал, вернулся ранним утром. Хелен напряжённо следила за тем, как он въезжал в ворота замка, как лёгким кивком отвечал на приветствия, но не спешила подходить к нему. Из головы не шли слова таинственного отправителя: «Граф Малгрейв — человек с двойным дном. Вспомните Элинор Барлоу».

— Вы правильно делаете, что скрываете свои чувства, — одобрительным тоном произнесла леди Эбигейл.

Хелен в смятении наблюдала за приближением Дэвида, всем сердцем она стремилась к нему. Он улыбался ей радостно, искренне. И, казалось, совсем не замечал её растерянности. Он задорно подмигнул ей, и Хелен наконец, сделала непростой внутренний выбор, в очередной раз решив забыть обо всех сомнениях. Не скрывая восторга, она счастливо бросилась в его объятиях, услышав за спиной приглушённое недовольное ‹цоканье пожилой фрейлины.

— У меня отличная новость, — произнёс Дэвид за обедом. — Мой гонец донёс, что Его Величество прибудет не далее, как завтра.

Голос мужа звучал торжественно, но Хелен послышались в нём тревожные нотки. Вот только Дэвид, как всегда, держался безмятежно, и она решила, что ей просто почудилось.

— Прелестно! — всплеснула руками леди Эбигейл. — Моя миссия выполнена. Я возвращаюсь в столицу!

— Как?! — сокрушённо воскликнул Дэвид. — Неужели вы покинете нас так скоро? Нет-нет-нет, я вынужден настаивать на том, чтоб вы остались с нами, по крайней мере, до отъезда Его Величества.

— Но Двор... мои обязанности... — заохала пожилая фрейлина. — Как я могу?

— Но вы не можете уехать сейчас, — возразил Дэвид. — Моей жене так нужна мудрая наставница, — на этом месте Хелен чуть не поперхнулась вином. Выпучив глаза, она выразительно посмотрела на мужа, но тот невозмутимо продолжал: — Она с таким восхищением отзывается о вас, леди Эбигейл.

— Да? —