свечи, горящие по углам избы, тот дают. Печь топится. Печь? Летом-осенью? Хотя, не жарко в избе.

- Проходи, коли в гости пожаловал, - продолжала старушка, на стол собирая. - Кормить тебя не чем, княжич. Не ждала гостей. Так что потчевать буду тем, что в печи с вечера вчерашнего осталось.

- Откуда знаешь, что княжич? – насторожился Иван.

Странность на странности, вот уж точно. Ни с кем знакомств пока не заводил. С девицей у оврага только и общался. Но вряд ли та успела со старушкой пообщаться. Да и, припомнить не мог, представлялся ли незнакомке? Она ему так точно нет. А вот он…

- А я всё знаю, - нарушая мысли гостя, продолжала старушка, на стол выставляя кашу в горшке глиняном, да хлеб ломая, на стол выкладывая. - Мне каждая травинка шепчет, каждая животинка говорит, новости приносит. Ты ещё только на землю эту ступил, а я уже знала. Давно здесь не было человека.

Еще новость. Не путает ли чего старушка в виду возраста? А возраст, судя по всему, почтенный. Хотя, как на метле взлетела…

С другой стороны, удивляться чему? Весь лес – одно большое удивление. Нечисть, точно, хозяйничает.

- Давно ли? – не удержался Иван от вопроса, добавив, - А девица, что у оврага видел? Или тоже – не человек?

- Девица… - задумалась старушка, взгляд на гостя странно-изучающий бросив. - Так не здешняя она.

Вот так новость. От самой незнакомки слова вытянуть не смог, откуда такая по лесу одна гуляет. А тут…

- А селение где-то рядом есть? – вновь прозвучал осторожный вопрос Ивана.

Какой реакции ждал? Молчания полного. Или, как и девица, от ответа мастерского ухода. Ан нет. Старушка хитрить, по всей видимости, не собиралась.

- Есть. Нет, - резко прозвучало в ответ. - Какая тебе разница.

А вот и наша очаровательная старушка на метле:

Не в духе явно старуха оказалась от расспросов Ивановых. Вот уж, с кем точно не стоило, наверно понимать лишние вопросы. Хотя, с другой стороны, чего лишнего-то спросил? О девице только… Или, как раз это и вывело старушенцию из себя? С чего бы вдруг? Знает, кто такая?..

В этот момент откуда-то сверху с недовольным «мяу» на стол буквально свалился… Рыжий кот! Огромный пушистый. А он-то думал, что вот у таких старушек, как эта, исключительно черные водятся. Гладкие. С зелеными прожигающими насквозь взглядами зеленых глаз. А у этого красивые, медовые.

- Кыш, окаянный! – прикрикнула старушка на питомца.

Тот же и усом не повел. Неторопливо прошествовал на другой край стола, на табурет вальяжно, словно тесто из посудины убегать собралось, «перетек». На подушечке мягкой, неужто и в самом деле для него положенной (?), пристроившись, на Ивана уставился. Не мигая. Ощущение, следовало заметить…

- Ну, чего расселся?! – снова прикрикнула не слишком приветливая хозяйка домика странного. – Ешь давай. До ночи тебя ждать что ли, буду? За день намаялась, отдохнуть хочу.

При таком гостеприимстве и аппетит напрочь пропадет, - отметил про себя Иван. С другой стороны, вряд ли где еще по близости что жилое есть, где приветить могу. Обогреть, накормить.

- А животинку-то как звать? – вопрос задал, в надежде смягчить уж слишком резкую старушку.

Если одна проживает в этой глуши, поговорить не с кем, только как с котом… Может, если разговору внимание уделить.

- А тебе по что? – удивилась старушка, в недоумении взгляд на Иване задерживая. – Животинка и животинка. С характером. Может и вцепиться, если доставать станешь. Не любитель мой Васька рук человеческих.

Предупреждала? Так, вроде и не собирался этого сверх пушистого тискать. И без бабкиных предупреждений видел – не из ласковых питомец. Глазами своими так и пожирает. Не подавиться бы бесхитростным угощением.

- Васька, значит, - кивнул, явно удовлетворенный ответом, Иван. – Василий, - повторил, ложкой деревянной, грубой работы, каши подчерпывая из тарелки. – А что такой недовольный Василий? – продолжал, хлеба надламывая.

- А радоваться-то ему чему? – пожала плечами старуха. – Ты вон сейчас кашу его поешь, завтра меньше достанется. Не готовила сегодня. Печь пока растопилась. Не ночью же мне готовить на вас, - продолжала, на ту самую печь забираясь. – На лавку его ляжешь. Да ладно, ко мне придет. Ноги погреет. Болят последнее время что-то. В ступе сидеть неудобно, а на метле одной летать – холодно. Не лето ж на дворе-то.

Гостеприимно, ничего не скажешь, - вновь подумалось Ивану. Но да ладно, на улицу в ночь