— Габариты, командир. Она же размером с хорошего бурого медведя, если не больше. И пропорции какие-то… странные. Слишком квадратная, что ли.

— Китайцы их чем только не пичкают в своих лабораториях, — хмыкнул Ноль-Два. — Просто мутант-переросток.

— Да не в размерах дело, — настаивал Ноль-Три. — Вы посмотрите даже, как она жрёт.

Все трое присмотрелись внимательнее. Панда действительно вела себя неестественно. Она не откусывала бамбук, не пережёвывала его с характерным чавканьем, а просто вдвигала длинный стебель себе в пасть.

— Такое чувство, — прошептал Ноль-Три, — что она его просто… заглатывает целиком, даже не жуя, как будто в шредер пихает.

Действительно, длинная палка бамбука исчезала в пасти медведя с пугающей скоростью, сопровождаясь хрустом, больше похожим на звук работающей камнедробилки, чем на чавканье животного.

— Плевать, — прошипел Ноль-Один. — Наш приказ — уничтожить. Ноль-Два, работай. Я хочу, чтобы её голова покатилась по полу. И не забудь включить камеру, нам нужен красивый кадр для Канцлера.

Ноль-Два молча кивнул. Он был непревзойдённым мастером клинка, его парные мономолекулярные мечи резали кевлар, как бумагу.

Тень бесшумно отделилась от стены и скользнула к ничего не подозревающей панде. Оказавшись в трёх шагах от спины животного, Ноль-Два прыгнул. В прыжке он скрестил клинки, готовясь нанести классический удар «ножницы», который должен был отделить огромную голову от туловища.

И в этот момент произошло то, чего не мог предвидеть ни один из убийц. Панда, всё ещё пережёвывая бамбук, вдруг поднялась на задние лапы и встала в идеальную стойку кунг-фу «богомол». А затем огромная лапа врезалась в грудь летящего убийцы, и Ноль-Два, как кукла отлетел назад. Он пролетел через всё помещение, снёс по пути пару пустых металлических стеллажей и впечатался в бетонную стену, сполз по ней и затих. Шея была неестественно вывернута, а на груди зияла огромная вмятина.

Панда медленно опустилась на все четыре лапы и как ни в чём не бывало подняла с пола недоеденный кусок бамбука и снова начала его меланхолично всасывать в себя, издавая тот же механический хруст.

— А мы точно… всё знаем про панд? — шёпотом спросил Ноль-Три.

— Заткнись, — прошипел Ноль-Один, лихорадочно оценивая ситуацию.

Панды не знают кунг-фу. Панды не могут ударом лапы проломить композитную броню пятого класса защиты. И панды уж точно не встают в стойку «богомола»!

— Чертовщина какая-то… — процедил сквозь зубы Ноль-Один, выхватывая из-за спины укороченный штурмовой автомат с бронебойными патронами. — Это не медведь, а какая-то хитрая иллюзия или биомеханический мутант. Нападаем с двух сторон, в ближний не лезем!

Они вскинули оружие и шагнули из укрытия, беря странную панду на прицел. Но не успели нажать на спусковые крючки, потому что десятки боевых дронов сняли маскировку и зависли в воздухе, взяв двух теней в плотное кольцо. Дула микропулемётов, плазменные излучатели и шокеры — весь этот арсенал смотрел прямо на них.

Панда перестала жевать бамбук и снова медленно поднялась на задние лапы. Её глаза-объективы вдруг загорелись красным светом. И в этот момент оба опытных убийцы поняли, что эта панда стояла в центре этого роя, как дирижёр перед оркестром.

Массивная чёрно-белая фигура сделала жест лапой, и кольцо дронов сжалось ещё плотнее.

— Командир… — прошептал Ноль-Три. — Кажется, нам уже не до панды…

— Дымовые! — рявкнул Ноль-Один. — Уходим!

Они сорвали с поясов дымовые гранаты и швырнули их под ноги. Густой дым, смешанный с частицами, подавляющими видимость, мгновенно заполнил помещение.

— Назад! На лестницу!

Убегая по бетонным лестницам недостроя, они ждали выстрелов в спину, но погони не было. Они выбежали на улицу и перемахнули через забор.

Доклад Барышникову стал самым позорным и нелепым моментом в их жизни. Пересказ случившегося звучал как бред наркомана: «панда-каратист», «удар лапой, ломающий грудную клетку», «управление роем дронов».

Звучало это максимально странно, но это была суровая правда.

Глава 6

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец

Гордость Тихоокеанского флота была угнана прямо из защищённых доков Фокино. База, напичканная артефактами обнаружения, системами свой-чужой и элитной охраной, просто открыла ворота и выпустила смерть в открытый океан.

Такую операцию нельзя провернуть с наскока. Это же не машину на улице вскрыть. Требовались коды высшего доступа, графики дежурств, лояльные или запуганные до икоты офицеры на ключевых постах. Разумеется, это был Вячеслав Барышников, больше просто некому. Бывший канцлер, имевший ключи от всех дверей Империи, явно готовил этот сценарий давно, удерживая его в рукаве на случай, если придётся громко хлопать дверью.

Император опустился в кресло во главе длинного овального стола. Перед ним сидели остатки кабинета министров — те, кого он ещё не отправил в камеры Тайной Канцелярии, и те, кто экстренно заменил арестованных.

Министр иностранных дел принялся судорожно перебирать распечатки. Утечка секретных архивов Канцелярии ударила по стране кувалдой. Соседи, почуяв кровь и слабость, мгновенно сбросили дипломатические маски.

— Ваше Императорское Величество, ситуация на внешних контурах критическая. Нам выставляют ультиматумы практически по всем направлениям. Вскрытые данные о наших операциях используются, как повод для неприкрытого шантажа. Требуют колоссальных репараций, угрожают разрывом торговых соглашений и военными демаршами, — министр вытащил из стопки плотный лист с гербовыми печатями. — Вот, например, официальная нота от Свободной Эллинской Демократической Республики. Они требуют немедленной выдачи сорока наших высокопоставленных аристократов для проведения… публичного трибунала в Афинах.

— Сорока? — нахмурился Император. — В качестве компенсации за тех двух ублюдков, которых мои люди вывезли в багажнике дипломатического борта пять лет назад?

— Так точно, Государь. Эллины заявляют, что похищение их граждан нарушило суверенитет и нанесло непоправимый моральный урон нации. Угрожают блокировать наши суда в Средиземноморье.

Император прекрасно помнил ту историю, когда два греческих мажора с дипломатическими паспортами устроили в центре Москвы кровавое сафари. Накачавшись какой-то алхимической дрянью, они насмерть сбили семерых прохожих, покалечили прибывший патруль, сожгли торговый центр и сбежали на родину, прикрываясь дипломатическим иммунитетом. А когда Империя потребовала их выдачи, тамошний «свободный и демократический» правитель заявил: «Мы вам ничего не должны, наши мальчики не могли такого совершить, это провокация ваших спецслужб, идите к дьяволу».

Пришлось вытаскивать их из постелей в Афинах, перевозить в мешках и совершать правосудие. А теперь эти эллины требуют сорок жизней и плевать они хотели на то, что десять лет назад, когда похожий инцидент произошёл в их юрисдикции, всё решалось иначе.

Тогда один русский граф, перегревшись