— Подтверждаю, дроны могут беспрепятственно пересекать портал в обоих направлениях. Защита на них не реагирует.

— То есть, мы можем отправить Арни в мир орков? С пулемётом, на мотоцикле и с эскадрильей дронов прикрытия?

— Технически да, Повелитель.

Я рассмеялся, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

— Охренеть… А что, так можно было? Кажется, я реально начал терять хватку. Забыл очевидные вещи! Запрет-то стоит на человеческую душу, а у нас тут целая армия машин!

— Повелитель… — голос Сириуса прозвучал как-то неуверенно. — Могу я высказать наблюдение?

— Валяй.

— Вы стали слишком… человечным.

Я перестал смеяться и удивлённо посмотрел на дрона.

— В смысле?

— В прямом, Повелитель. Ваша машинная логика, ваша безупречная аналитика, которая позволяла вам выигрывать войны на галактическом уровне, начала давать сбои.

— Сбои? Это ты меня сейчас подколоть решил? — я нахмурился.

— Никак нет, Повелитель. Констатация факта. Когда вы жили вдали от биологических видов, ваш мозг на сто процентов был задействован в решении глобальных задач Роя. Оптимизация, экспансия, уничтожение врага… Ничего лишнего. А сейчас вы отвлекаетесь на слабых людишек. Вы тратите ресурсы на их защиту, на создание каких-то «ополчений», на назначение «мэров»… Вы беспокоитесь о своих сёстрах, переживаете за их эмоции. Вы даже купили панд! Повелитель, оно вам вообще надо? Это же снижает общую боевую эффективность!

Я слушал его и понимал, что он абсолютно прав. Логика машины безупречна. С точки зрения выживания и экспансии всё, что я сейчас делаю, — это нерациональная трата энергии и времени. Можно было просто забиться в бункер, наплодить армию дронов, уничтожить всё живое в радиусе тысячи километров и спокойно искать путь обратно в Многомерную.

Но…

Я посмотрел на Арни, который с открытым ртом выбирал мотоцикл. Вспомнил горящие глаза Эльвиры, когда она колдовала над ростками на ферме. Вспомнил Маргариту, которая с таким упорством строила свою информационную сеть. И своих «дружинников», которые готовы были пойти за мной хоть в ад.

— Надо, Сириус, — тихо сказал я. — Да, это снижает эффективность. Да, это нелогично. Но мне это надо.

— Но зачем, Повелитель?

— Да потому что это… интересно, — я улыбнулся. — И потому что я, чёрт возьми, наконец-то чувствую себя живым, а не просто куском холодного расчёта.

Сириус издал звук, похожий на тяжёлый вздох.

— Понял, Повелитель. Логика бессильна.

— И вообще! — я решил перевести тему. — Чего ты мне тут морали читаешь? Зачем я вообще построил Диспетчера, если ты всё ещё пытаешься выполнять функции главного аналитика?

— Диспетчер ещё не прошёл полный цикл испытаний, Повелитель. Как вы помните, он собран из… эм-м-м… нестандартных материалов. Металлолом, китайские микросхемы, остатки орочьих амулетов и ваша магия. Обычно для создания узлов такого уровня используются стабилизированные нейро-кристаллы и адамантий. А тут есть риск фатального сбоя алгоритмов.

— Ну так давай проверим, как он там поживает.

Мы отправились на крышу Башни, где под силовыми куполами и маскировочными полями находился центр управления всем моим растущим Роем. В центре возвышалась громадина Диспетчера. Он пока работал в режиме эмуляции и самосборки. Я дал ему начальный импульс — искру магии Техносов, заложил базовые алгоритмы, а дальше он должен был развиваться сам, как и Куб Власти.

Он ещё не был готов полностью, не хватало некоторых критически важных компонентов для полноценной работы нейросети, но он уже трудился. Вокруг него суетились мелкие дроны-сборщики, приносили ему детали — платы, провода и куски металла, — и Диспетчер, используя свои собственные манипуляторы, аккуратно встраивал их в свой корпус, оптимизируя структуру.

Я подошёл поближе, разглядывая своё творение.

— Сириус, у меня один вопрос…

— Слушаю, Повелитель?

— Почему мой Диспетчер, искусственный интеллект высшего порядка, мозговой центр всей нашей операции, напоминает огромную, мать её, панду⁈

Я смотрел на корпус Диспетчера. Белые и чёрные панели были скомпонованы так, что действительно создавали иллюзию гигантского пухлого медведя. Два круглых локатора на «голове» напоминали уши, а оптические сенсоры были обрамлены чёрными овалами.

Сзади раздался звук, похожий на то, как если бы ведро с болтами покатилось по железной лестнице — это смеялся Сириус.

— Кажется, Рой тоже приспосабливается к окружающей обстановке, Повелитель. Диспетчер, анализируя информационные потоки этого мира, пришёл к выводу, что для успешной интеграции и взаимодействия с биологическими объектами ему необходим дружелюбный интерфейс. Он провёл поиск в сети и выяснил, что в этом мире все любят панд.

Я приложил ладонь к лицу.

— Панда… Командный центр в виде панды…

— Это логично, Повелитель! — продолжал веселиться Сириус. — Максимальный уровень доверия! Кто заподозрит огромную милую панду в управлении армией машин-убийц?

Я смотрел на своего Диспетчера-панду, который деловито приваривал себе к «животу» какую-то блестящую панель, и понимал, что моя жизнь окончательно и бесповоротно превратилась в сюрреалистическую комедию. Но, чёрт возьми, мне это нравилось.

Где-то на окраине Владивостока

Впервые за всю свою долгую карьеру Канцлера Российской Империи, Вячеслав Игоревич Барышников — человек, одним звонком смещавший министров, — чувствовал себя абсолютно одиноким.

Его предали все. Ещё вчера у него были купленные с потрохами чиновники, лояльные силовики и агентурная сеть, опутавшая весь Дальний Восток, а сегодня телефон молчал. Номера его доверенных лиц либо не отвечали, либо находились «вне зоны действия сети». Те немногие, кто всё же брал трубку, мямлили что-то про «непредвиденные обстоятельства», «проверки из центра» и быстро отключались.

— Ваше Высокопревосходительство… — прошептал последний оставшийся помощник. — Сегодня ночью имперский спецназ сработал чисто, без единого выстрела.

— Кого взяли?

— Всех, Ваше Высокопревосходительство. Адмирала Горлопаева взяли прямо из постели, командиров бригад морской пехоты… Всех ваших людей на Тихоокеанском флоте.

Барышников закрыл глаза. Флот был его главным козырем, страховкой на случай, если всё пойдёт прахом. Теперь этого козыря нет.

— Флот официально заявил о полном возвращении в лоно Империи и подчинении напрямую Государю. Оцепление с Владивостока сняли. Полиция и гвардия тоже перешли под контроль столичных эмиссаров.

— Ясно, — глухо произнёс Барышников.

Император не стал договариваться. Просто хирургически вырезал всех лояльных офицеров за одну ночь.

— Это ещё не всё, — помощник положил на стол папку. — Китайцы прислали своё возмущение.

— Что там? Опять про панд воют?

— Нет, они обвиняют лично вас, Вячеслав Игоревич, в утаивании стратегически важной информации о новейших системах имперской ПВО. Они в ярости. Утверждают, что вы намеренно спровоцировали их на ракетный удар, скрыв истинный потенциал российской