— Я⁈ — Дылда ткнул себя пальцем в грудь. — Командир, да ты шутишь! Какой из меня лидер? Я ж… я ж просто Дылда с гаражей!

— Вот именно! Ты свой, местный. Люди тебе поверят. А с организацией мы поможем. Маргарита сделает тебе шикарную рекламу на своих каналах. Мы укомплектуем твоё ополчение дронами для разведки и связи, выдадим нормальное оружие из тех же китайских и орочьих трофеев, которые ты так рвался продавать. Будешь тренировать мужиков, патрулировать улицы, защищать город от мародёров и прочей нечисти. Согласен?

Дылда всё ещё не верил своему счастью.

— Командир… да я… да я ради такого… я горы сверну!

— Вот и отлично, — я перевёл взгляд на Михича.

Тот сидел, гордо выпятив грудь, явно ожидая своей порции повышений. И он её получил.

— А ты, Михич… Ты у нас парень с амбициями, язык подвешен хорошо, договариваться умеешь… Будешь мэром Уссурийска!

Челюсть Михича отвисла.

— М-мэром⁈ — прохрипел он, когда к нему вернулся дар речи. — Я⁈ Мэром целого города⁈

— А что тебя смущает?

— Да всё! — взвизгнул Михич. — Во-первых, я… ну, я Михич! У меня же девять классов образования! Во-вторых, мэра назначают сверху из столицы или выбирают на выборах! А мы кто такие, чтобы мэров назначать⁈ Это ж государственная измена, самоуправство!

— Ну как… Сейчас в городе безвластие. Барышников сбежал, старый мэр сидит тише воды ниже травы и боится нос высунуть. Город брошен на произвол судьбы. А мы в авторитете. Мы спасали людей и защищали улицы, у нас есть сила и поддержка народа. Вот мы тебя и поставим временно исполняющим обязанности, так сказать. А там посмотрим.

— Но Император же охренеет! — не унимался Михич. — Когда они там, в Петербурге, узнают, что мы тут власть захватили, они сюда всю армию стянут! Нас же расстреляют!

Я рассмеялся.

— На это и расчёт, Михич. На это и расчёт. Пусть они охренеют. Пусть увидят, что пока они там в столице штаны протирают и в интриги играют, здесь, на окраине Империи, люди сами берут свою судьбу в свои руки. И поверь мне, когда Император поймёт, что мы не просто захватили власть, а навели порядок, остановили хаос и спасли город… он ещё подумает, стоит ли нас расстреливать. А может, и медаль даст, — я подмигнул ошарашенному парню. — Так что готовься, господин мэр, работы будет много.

Когда дружинники, всё ещё пребывая в глубоком шоке от свалившихся на них перспектив, покинули кабинет, дверь снова открылась. На пороге стоял Арни. И выглядел он… весьма живописно. На голову он нацепил огромную, заляпанную грязью и кровью рогатую каску. А судя по размеру и характерным вмятинам, каска была снята с головы какого-то очень крупного и очень мёртвого орка.

— Я — Арни, — прогудел он, входя в кабинет. — Моя задача — защищать Феликса.

— Вижу, ты подготовился, — я с улыбкой оглядел его наряд. — Каска зачётная. Где взял?

— Трофей. Повышает уровень устрашения на сорок два процента.

— Не сомневаюсь. Что-то ещё?

— Да. Мне нужен новый контент.

— А старый что, закончился? Я же тебе скачал все сезоны «Лунтика», «Смешариков» и «Фиксиков»… Там смотреть не пересмотреть!

— Я проанализировал их, — невозмутимо сообщил Арни. — Сюжетные линии предсказуемы. Модели поведения персонажей примитивны. Отсутствует тактическая глубина и демонстрация эффективного применения силы. Мне нужен другой контент.

— И какой же?

— Тот, где есть взрывы, стрельба и тактическое превосходство. Мне нужны фильмы про супергероев, все части. И ещё… мне нужен мотоцикл.

Я аж воздухом подавился.

— Мотоцикл⁈ Зачем тебе мотоцикл, Арни⁈ Ты же киборг! У тебя внутри ядерный микрореактор! Ты можешь бегать быстрее гоночного болида, не зная усталости! На кой чёрт тебе эта двухколёсная тарахтелка⁈

Арни посмотрел на меня сквозь свои солнцезащитные очки.

— Бегать — это эффективно, — согласился он. — Но мотоцикл — это круто.

— Круто? — я не верил своим ушам. — Ты где этого набрался?

— В фильмах, которые я анализировал. Главный герой всегда передвигается на мотоцикле. Это создаёт необходимый имидж и повышает уровень угрозы. Кроме того… — он мечтательно (если это слово вообще применимо к киборгу) погладил ствол своего дробовика. — … я рассчитал модификацию. К мотоциклу можно прикрепить боковой модуль — «коляску». А в коляску установить крупнокалиберный пулемёт. Это повысит мою огневую мощь и мобильность в условиях городского боя.

Я смотрел на эту гору мышц и металла в рогатой каске и понимал, что спорить бесполезно. Искусственный интеллект Механического Пастыря, лишённый жёстких директив, начал развиваться в каком-то совершенно непредсказуемом направлении. Он интегрировался в человеческую культуру, перенимая её самые яркие и, порой, нелепые штампы. И, чёрт возьми, это было забавно.

— Ладно, — я улыбнулся и поднял руки вверх, сдаваясь. — Будет тебе мотоцикл, с коляской и пулемётом, ты его заслужил. И фильмы я тебе скачаю новые.

Арни удовлетворённо кивнул и, тяжело ступая, пошёл к дивану в углу. Я же, проводив его взглядом, вдруг задумался. В голове мелькнула одна мысль, которая показалась мне одновременно безумной и гениальной.

— Сириус! — позвал я.

— Слушаю, Повелитель.

— У меня к тебе вопрос, чисто теоретический. Мы знаем, что порталы орков «закодированы» так, чтобы не пропускать людей. Там стоит барьер, который реагирует на человеческую душу…

— Так точно, Повелитель. Защитный механизм отсекает любые попытки проникновения биологических объектов с человеческой сигнатурой. Вы смогли пройти только потому, что у вас отсутствует то, что местные называют «душой».

— Именно, — я кивнул. — А теперь посмотри на Арни.

Сириус послушно развернул свои сенсоры в сторону киборга, который уже с увлечением листал на экране планшета каталог мототехники.

— Вижу объект А-РН800.

— Он ведь не человек. То есть, снаружи-то он выглядит как человек — кожа, мясо и всё такое… но внутри он машина. У него нет человеческой души. У него нет даже человеческой ДНК в полном смысле этого слова. Это биомеханический конструкт.

Сириус на мгновение завис, обрабатывая информацию.

— Анализирую… Сравниваю сигнатуру объекта А-РН800 с параметрами портального барьера… Повелитель… вы правы. Теоретически, барьер не должен распознать его как человека. Для системы безопасности портала Арни — это просто очень сложный кусок металла и синтетической органики. Он должен пройти.

Я потёр подбородок, обдумывая открывающиеся перспективы.

— А