на Архыка. Гхркал очень медленно подался вперёд, его единственный глаз расширился.

— Повтори, — прохрипел Верховный Вождь.

— Железные птицы начали поливать нас нечистотами… жёлтым, вонючим дождём! Мы не могли даже отступить с честью! Мы бежали, спасаясь от этого… позора!

— А-А-А-А-А-А-А-Р-Р-Р-Р!!! — заревел Верховный Вождь.

Он вскочил с трона, вены на шее вздулись, как толстые верёвки.

— ОБОССАЛИ⁈ — орал он так, что с потолка посыпалась каменная крошка. — ОРДУ… ВЕЛИКУЮ ОРДУ… КАКИЕ-ТО ЖЕЛЕЗНЫЕ МУХИ… ОБОССАЛИ⁈

Архык съёжился, ожидая немедленной смерти. Чух-Чух заскрежетал, пятясь назад, а Грибх зарылся в шкуру, на которой сидел.

— ЭТО ПОЗОР!!! ЭТО НЕСМЫВАЕМОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ!!! — ревел Гхркал. — Вы позволили каким-то людишкам с их железными игрушками унизить нас⁈ Втоптать в грязь честь наших предков⁈ Вы размякли! Вы забыли, кто мы такие! Мы Орда, которая несёт разрушение и смерть! А не те, кого поливают мочой, как бродячих собак! Архык!!!

Вождь Железного Черепа упал на колени, ожидая удара.

— Твоя жизнь теперь стоит меньше, чем дерьмо земляного червя! Но я не убью тебя. Ты поведёшь нас обратно! Ты покажешь мне этого Железного Человека и его птиц! — Гхркал вскинул руки, обращаясь ко всему собранию. — СЛУШАТЬ МОЙ ПРИКАЗ! БОЛЬШАЯ ОХОТА НАЧАЛАСЬ! Все племена! Все кланы! Поднимайте каждого воина, способного держать топор! Будите старых шаманов, выкатывайте все машины Техникумов! Мы идём в этот сраный мир! Мы не оставим от него камня на камне! Мы сожжём их города, мы растопчем их железных птиц, а их Железного Человека я лично посажу на кол перед своим шатром!

— СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! — заскандировали орки, бряцая оружием.

Унижение должно быть смыто большой кровью.

* * *

В городе, наконец, наступило затишье. Люди, уставшие от постоянного страха, потихоньку возвращались к нормальной жизни. Открывались магазинчики, на улицах появлялись прохожие и дети, а по вечерам из кафешек снова доносилась музыка.

И я, наконец, смог выдохнуть и вернуться к своим бизнес-проектам, которые, признаться, немного забросил из-за всей этой суеты с боевыми действиями.

Хотя, конечно, я понимал, что затишье временное, а настоящий шторм ещё впереди. К тому же, Империя точно не оставит нас без внимания. Рано или поздно сюда прибудут регулярные войска, следователи и комиссии, и тогда начнётся самое интересное. А пока у нас было время, чтобы укрепить свои позиции, наладить инфраструктуру и подготовиться к дальнейшим событиям.

В кабинет в полном составе ввалилась моя «дружина». И, должен признать, выглядели они уже совсем не так, как в нашу первую встречу у гаражей. Никаких растянутых треников и засаленных курток. Теперь на них были добротные, хоть и не слишком дорогие костюмы. Лица выбриты, волосы аккуратно подстрижены и уложены. Даже взгляд изменился, исчезла былая затравленность и наглость мелких хулиганов. Теперь это были уверенные в себе люди, знающие себе цену.

Пухлый, который теперь проводил почти всё время на нашей лесной «Ферме», зашёл последним. Он был загорелым, обветренным и выглядел… абсолютно счастливым.

— Здорово, командир! — гаркнул Михич, пожимая мне руку. — Как жизнь молодая?

— Грех жаловаться, — улыбнулся я. — Присаживайтесь. Рассказывайте, как у вас дела.

Дела у них, судя по всему, шли неплохо.

Пухлый, как выяснилось, окончательно нашёл своё призвание в агрономии. Он с таким упоением рассказывал о новых сортах удобрений, системах полива и графиках пересадки «чудо-травы», что даже я заслушался. Но главное было не это. Я видел, как загораются его глаза, когда он упоминает Эльвиру. «А Эльвира Эдуардовна сказала…», «А мы с Эльвирой Эдуардовной решили…». Он был влюблён в неё по уши и готов горы свернуть, лишь бы заслужить её одобрительный взгляд.

Щербатый тоже удивил. Оказалось, у этого бывшего гопника внезапно открылся талант к журналистике. Он помогал Маргарите с её новостным агентством. И не просто помогал, а оказался прирождённым репортёром. Он знал этот город как свои пять пальцев, умел находить информацию там, где другие бы и не подумали искать, и мастерски брал интервью у самых несговорчивых собеседников. Его «уличная» хватка и знание местного сленга делали его материалы живыми и острыми.

А вот с Дылдой всё было гораздо сложнее.

— Ну, а ты как, коммерческий директор? — спросил я, поворачиваясь к нему. — Как продвигается экспансия «Филина» на мировые рынки?

Дылда замялся, почесал затылок и отвёл взгляд.

— Да это… командир… Нормально всё. Работаем.

— Нормально? — я прищурился. — А мне вот Сириус доложил о твоих последних… бизнес-инициативах.

Дылда покраснел.

— Ну… я просто хотел как лучше! — начал он оправдываться. — Я же видел, что у нас этих… ну, орков в лесу полно. А у них же там клыки, шкуры… рога всякие. Я и подумал — а чего добру пропадать? Можно же в Китай загонять! Они там любят всякую такую экзотику. Для потенции, говорят, хорошо помогает…

— А китайские гастарбайтеры? Это тоже для потенции?

— Так это… — Дылда совсем стушевался. — Нам же на стройке рабочие руки нужны! А они, китайцы эти, которые на границе болтались, когда их войска отвели… Они же сами ко мне подошли! Говорят: «Насяльника, дай работу, кушать хотся!». Ну я их и пристроил… траншеи копать. Дёшево же! За миску риса готовы работать!

— Дылда, ты хоть понимаешь, что наделал? Ты притащил на секретный стратегический объект иностранных граждан! Во время, считай, военного положения! А если среди них шпионы? Хорошо, что Сириус вовремя это заметил и твоих «гастарбайтеров» вежливо попросили удалиться.

— Да я ж не подумал… Как лучше хотел… Прибыль принести…

Я смотрел на его расстроенную мину и понимал, что коммерция — это действительно не его. Он был отличным водителем, смелым парнем, готовым пойти за мной в огонь и в воду, но бизнесмен из него был, как из говна пуля.

— Ладно, — я махнул рукой. — Не расстраивайся. Видимо, коммерция — это не твоё призвание.

— И что теперь? — Дылда с тоской посмотрел на меня. — Уволишь? Опять баранку крутить?

— Ни в коем случае. У меня для тебя есть работа поважнее и поинтереснее.

— Какая?

— Будешь главой народного ополчения! — торжественно объявил я.

Все четверо уставились на меня с открытыми ртами.

— Ч-чего? — переспросил Дылда. — Какого ополчения?

— Нашего, Уссурийского. Ты же видел, сколько людей откликнулось, когда Маргарита призывала помочь с эвакуацией? Народ готов действовать. Им просто нужен лидер — тот, кто организует их, обучит, вооружит и